— Леночка, ты пришла, - тихо проговорила бабушка.
— Конечно. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, если не считать, что вчера меня прооперировали. Колят обезболивающие, капельницы ставят постоянно. А так все хорошо.
— Вот и ладненько. Меня пустили только на десять минут, поэтому рассказывай, как перенесла операцию?
— Со мной постоянно присматривает медсестра. Такая балаболка, все время что-то рассказывает. Я знаю теперь не только всю ее жизнь, но и её родных и соседей. Так что, мне скучать не приходиться.
— А кормят как? Мне не разрешили принести ничего. Ещё вчера предупредили.
— Мне ничего нельзя. Только питье. Лучше расскажи - как ты?, - бабуля взяла меня за руку и тихонько сжала. Силы ещё не вернулись к ней.
— У меня все хорошо. Дом - работа. Сегодня взяла отгул, чтобы тебя проведать. Завтра на работу, поэтому прийду к тебе после неё. Сегодня вечером позвоню, скажешь, что тебе вкусненького приготовить.
— Хорошо. Всегда не любила больничную еду. Только ты не думай, что мне надо привозить завтрак, обед и ужин. Утром я пью только чай. А вечером ты мне что-нибудь привезёшь, - бабушка посмотрела на дверь и ахнула, - Пашенька, а ты тут какими судьбами?
Я обернулась, в дверях стоял Метельский в таком же халате, как у меня и в бахилах.
— Здравствуйте, Мария Семёновна. Выглядите молодцом. Пришёл забрать у Вас Елену, - и зашёл в палату.
— Надеюсь, не на всегда, - улыбнулась ему бабуля.
— А это - как получится, - ответил на шутку Метельский.
— Мне она самой нужна, - продолжила.
— Бабуля, мне пора, - решила остановить обмен шутками, - Думай, что тебе приготовить, - поцеловала ее в щеку и пошла на выход.
Глава 47
Метельский догнал меня, когда я садилась в его машину.
— Лена, у нас на сегодня осталось одно нерешенное дело, - обратился ко мне.
— И какое же. Мне в магазин надо, купить продукты и приготовить на завтра бабуле что-то вкусненького.
— Не надо ничего готовить. Пока ей ничего нельзя кушать, а вечером принесут меню и она закажет, что захочет на завтра. Поверь, выбор блюд большой даже для искушённого гурмана и приятно твою бабушку удивит.
— Ничего себе сервис, - удивилась я, - всё равно надо подготовиться, а, вдруг, ей не понравится меню.
— Вечером созвонишься и спросишь. Давай решать проблемы по мере их поступления. А сейчас мы едем в один из районов города в гости, - и Метельский дал указания водителю трогаться.
Я догадывалась про какое нерешенное дело он говорил. Наверное, нашли адрес Соболевой, куда мы и направляемся.
Через двадцать минут я уже не была так уверена в своих догадках. Район, по которому мы сейчас ехали, был, на окраине и мягко говоря, не совсем благополучным в нашем городе. А если быть точнее, самым криминальным. Кто мог здесь обитать по собственной воле, в окружении Метельского таких знакомых точно нет.
Мы остановились возле одного из подъездов обшарпанной пятиэтажки, времён царя Гороха. По внешнему виду было видно, что капитального ремонта дома не было давно, а точнее, никогда.
Дверь подъезда была покосившейся, а на месте предполагаемого домофона зияла дыра. Подымаясь по ступенькам, я поскользнулась, наступив на что-то липкое. Метельский успел схватить меня за плечо, не дав упасть.
Запах стоял соответствующий - гнили и кошачьей мочи. Я достала носовой платок и прикрыла нос, так запах стал не таким ярким. Оглянулась на охранников, которые не могли себе позволить прикрыть свои носы. Но они дышали через раз, пытаясь глубоко не вдыхать.
— Что за маргиналы здесь живут? - задала я риторический вопрос, не требующий ответа, крепко вцепившись в руку Паши.
— Не будь снобом, Лена. Здесь живут простые работяги, которые зарабатывают на жизнь тяжелым физическим трудом. Нам на последний этаж.
Казалось, Метельский не замечает ни вони, ни убогости. Прет, как танк.
Остановился только возле одной из дверей, обтянутой потрескавшимся дермантином, на пятом этаже.
— Нам сюда, - и нажал на серую кнопку звонка, которая когда-то была белая.
Через несколько минут Метельский опять позвонил в дверь.
— Иду, - кто-то крикнул из глубины квартиры.
Щёлкнул замок и дверь открылась. На нас смотрела мутным взглядом толстая женщина в засаленном халате и такими же волосами, скрученными в хиленькую гульку. На вид ей было лет сорок, не меньше. Что может связывать успешного бизнесмена с этой опустившейся женщиной, которая, судя по амбре, ещё и выпивающей.