— Ты хочешь сказать, что не видела Метельского все эти годы? - Соболева, наконец, отошла от меня. Стало дышать намного легче.
— Нет, не видела. Мало того я не общалась ни с ним, ни сего друзьями, - а что скрывать.
— Какая я дура!!! Надо было дожать его. Так ловко отвадить Метельского от тебя и не воспользоваться этим.
— Чем этим? - я ничего не понимала.
— Если Паша сегодня спросил, как я попала в его квартиру и что там произошло, следовательно, он ничего не помнит? - на одном дыхании Соболева задала вопрос.
— Да. Он ничего не помнит. Ни тебя, ни меня в своей квартире. Поэтому мы и пришли, Метельский решил докопаться до правды.
— А правда, Леночка, такова, что я была беременна и решила повесить ребёнка на твоего несравненного Метельского. Залетела от случайного мужика, с которым и виделась-то несколько раз. Но не хватило пороху завершить начатое. Испугалась, что Метельский всё вспомнит. А, нет, не вспомнил. Жаль, что испугалась и ушла с Универа. А так бы жила сегодня в шоколаде.
— Неужели ты думаешь, что так легко смогла бы его одурачить? Никто тест на отцовство не отменял. Первым делом он сделал бы его, - её алчность, и в тоже время, наивность обескураживали.
— Твоя правда. Только тебе он верил безоговорочно. Даже, если бы ты родила негритенка, он подумал бы, что у него в родне были афроамериканцы, - грубо пошутила Соболева.
— Не надо, Вероника. Ты добилась чего хотела. Мы с Метельским не вместе. Я его не видела пять лет. И теперь я только работаю в его компании, и то на очень скромной должности, - грустно поведала.
— Хочешь ещё правды? У него даже не встал на меня. Всё время, пока был в отключке, шептал твоё имя и звал. Как это меня бесило. Кто ты такая? Обычная до безобразия.
В комнату зашёл Метельский с двумя огромными пакетами:
— Я так, понимаю, все разрешилось? Извините, но я слышал ваш разговор. Лена, поехали. Нам тут делать нечего, - он подошёл к столу, который стоял возле окна, и взгромоздил на него свою ношу.
— Лена, можно тебя на пару слов, - Соболева подошла ко мне.
— Жду тебя на лестничной клетке, - только и сказал Паша, выходя из комнаты.
— Что ещё ты хочешь мне сказать, Вероника, - подымаясь с дивана, спросила.
— Метельский был болен тобой тогда, и это никуда не ушло. Он по-прежнему сходит по тебе с ума. Не упусти такой лакомый кусочек, о то найдутся другие и уведут у тебя из-под носа такую шикарную партию. Так и будешь работать на него на очень скромной должности, - повторила мои слова, коверкая.
— Вероника, может помощь моя нужна?
— А чем ты мне можешь помочь? Деньгами?
— Нет. Денег у меня не много. Ещё в долгах сама.
— Так зааркань Метельского и все у тебя будет хорошо. Ты не обижайся на меня. Дурная была, молодая, - она достала из пакета бутылку коньяка и налила в фужер, который до этого достала из стенки прошлого столетия. Налила и выпила, некрасиво вытерев рукой губы, - Ты не думай, я не запойная. Пью, как и все. Но только, когда дочки нет. Это у меня муженёк любитель горячительных напитков. Но тоже знает меру. И не буйных, что радует. В нашем клоповнике, то есть в доме, он самый не пьющий.
— Тебе бы в порядок себя привести, да на работу устроится, - решила всё-таки дать совет.
— А, знаешь, так и сделаю. Я первые полгода боялась, что меня найдёт «звездная троица» и спросит за тот день. Жила в постоянном страхе. Чуть выкидыш не случился, но вовремя подвернулся мой теперешний муж. Думаю, уеду в эту жопу мира, хер кто меня здесь найдёт. Но, нет, нашёл Метельский, спустя пять лет. И я даже рада, что всё разрешилось. Можно жить дальше, не оглядываясь назад. А мою дочку муж очень любит, как родную. Мне грех жаловаться, - разоткровенничалась Соболева, опять наливая в фужер коньяк.
— Ты бы закусывала, Вероника.
— Тут столько еды, на неделю хватит, - резюмировала, заглядывая в пакеты.
— Как дочку-то зовут, - решила спросить.
— Катенька, Катюша, - по-доброму заулыбалась Соболева. Видно, дочь любит.
— Я оставлю свой телефон. На всякий случай. Если что-то понадобится - звони, - я достала из сумки блокнот, оторвала страницу, написав свой номер.
Положила на стол рядом с бутылкой и пошла на выход.
Молча мы спустились по грязным ступенькам, вышли из подъезда, прикрыв со скрипом покосившуюся дверь.
В машине этот скрип преследовал меня. В нем отражалась вся неказистая жизнь когда-то красивой, веселой и по-девичьи молодой меркантильной Вероники Соболевой.
Глава 48
Ехав в маршрутке на работу, вспоминала вчерашний день. Метельский молча довез меня до дома и был таков. Только попрощался, что меня порадовало. Вести разговоры не было никакого желания ни у меня, ни у него, как я поняла. В голове должно было всё это осесть. Анализировать и предаваться воспоминаниям не хотелось. Думать - а что если бы… , всё могло сложиться по-другому… я себе запретила ещё вчера в машине.