— Не понимаю, а почему это мне не могут прислать букет? Может у меня есть тайный воздыхатель? - обиделась Жанна.
— Может, но что-то мы его не наблюдали никогда, - парировал он.
— Отпускайте клоуна. Цирк должен гастролировать, - ответила моя теперь единственная коллега.
— И правда, пора за работу, - закончила наш разговор новоиспечённый начальник.
Мы быстро разошлись по своим рабочим местам.
Между потоками посетителей, которых, как всегда, было много, Жанна обратилась ко мне:
— Лена, ты не обижайся. Конечно, букет прислали тебе. Борька прав, некому мне такую роскошь дарить. Колись, кто это может быть быть ?
— Не знаю, может, Никита Озеров. Больше некому.
— Может и так. Только, как он смог проникнуть в закрытое здание, найти вазу, больше похожую на ведро, в меньшую букет не влез бы. - согласилась, всё же, высказав свои сомнения Жанна, встречая очередного посетителя.
Вымотались мы знатно к концу рабочего дня. Сказывалось отсутствие одного работника. Несколько раз Мила подбегала и помогала нам, но у неё была и своя работа.
Метельский не появился в стенах своего бизнес-Центра. Это было для меня, своего рода, отсрочка. Я понимала, что разговора с ним не избежать. Всё должно заканчиваться логически. Мы должны расставить все точки. Как теперь модно говорить - закрыть этот гештальт. И каждый пойдёт своей дорогой.
Глава 49
Уже неделю мы с Жанной работали одни. Выматывались, даже пообедать не было времени. Каждый день на нашей стойке появлялся очередной огромный букет. И где только этот воздыхатель, я уже сомневалась - а мой ли, брал такое количество огромных ваз? Мы каждый день, в конце рабочего дня, отдавали его в очередной отдел, зная, что завтра очередная красота будет стоять на том же месте. Образовалась даже очередь, какому отделу перепадёт очередной букет.
Метельский, как в воду канул. Ни разу не приехал. Это начинало меня нервировать. А нужен ли ему наш разговор? Узнал, что ни в чем не виноват и всё. Теперь, Лена, сама живи с мыслью, что уехала, тогда, пять лет назад, не поверив, не проверив.
После работы, каждый вечер я держала свой путь в Кардиологический Центр. Бабушка шла быстро на поправку. Радовалась и я, и врачи. Обещали через несколько дней перевезти её в реабилитационный центр, который находился за городом в живописном месте на берегу озера, как гласил рекламный буклет, который принёс главврач для ознакомления. Бабуле место очень понравилось.
Она могла уже сама передвигаться не только по палате, но и выходить на улицу, где теперь каждый вечер меня встречала.
Так было и сегодня.
— Привет, бабуля, - радостно подскочила и поцеловала, - пошли быстрее в палату, у меня для тебя есть сюрприз.
— Конечно, Леночка. Давай на перегонки, - пошутила она, тяжело поднимаясь со скамейки.
Мы медленным шагом дошли до палаты. Я помогла бабушке прилечь на кровать, она быстро уставала. Но, думаю, пройдёт немного времени, и бабуля будет опять в норме.
— Кокой сюрприз ты для меня приготовила, - полулёжа на большой подушке спросила.
Я достала из сумки ноутбук и стала пристраивать его на прикроватной тумбочке.
— Неужели я поговорю с Гертрудой? - обрадовалась бабушка.
Несколько лет назад я, будучи в гостях моей, тогда, новоиспечённой знакомой, случайной попутчице, позвонила по скайпу бабуле и познакомила их.
Кто бы мог подумать, что вдалеке от родного города, я найду себе верного друга и советчика. Обменявшись телефонами, тогда, пять лет назад, я на время забыла об этой милой Фрау. По прилету в Германию, времени на раздумья, стенания по поводу моего отъезда и причине, побудившей меня это сделать, не было совсем. Занималась обустройством своего быта, училась усердно, посещая все лекции и семинары, вечера проводила в библиотеке. Мне надо было доказать, что не зря наш ректор Пётр Романович и преподаватели выбрали меня. Адаптация проходила сложно. Одна, в чужой стране, без поддержки моей бабулечки, без знакомых и подруги Женьки. Обучение на не родном языке, тоже, сначала вызывало сложности. На лекциях я постоянно теряла суть, доносимого нам материала. По несколько раз перечитывала конспекты. Многое не успевала записывать, приходилось идти в библиотеку и искать недостающую информацию. А приходя, поздно вечером домой, я садилась и искала её же в интернете. В немецком общежитии нашего Университета довольно часто проводились разные мероприятия. На них можно было, в том числе, познакомиться с другими студентами. А если хотелось побыть в одиночестве, тогда у меня всегда была своя комната, где я жила одна. В общем, я могла решать: учиться, веселиться или отдыхать. Я выбрала - учиться, учиться и ещё раз учиться. И, когда я немного адаптировалась, где-то через полгода, мне позвонила «случайная попутчица» и пригласила в гости. Я сразу несколько опешила, а потом решила согласиться. Надо было вылезать из своей скорлупы. В ближайший выходной я и направилась к ней. Мы прекрасно провели время за чаепитием с кексами, которые Гертруда приготовила сама. Разница в возрасте, менталитет не играли никакой роли. Мне было легко и свободно с ней общаться. Такие наши посиделки со временем переросли из случайных в постоянные. Вот, в один из вечеров, гостив у Гертруды, я позвонила бабушке и познакомила их. В последствии, каждый раз, будучи у неё в гостях, мы общались и с бабулей. Языковой барьер сказывался, но по прошествии нескольких лет, и Гертруда, и бабушка стали сносно общаться на смешанном языке. Это было так смешно. Потом они стали созваниваться без меня. Одним словом, бабуля и фрау Гертруда подружились. Они даже строили планы на переезд бабушки в Германию, но жизнь внесла свои коррективы в виде болезни. Пришлось мне возвращаться. Я держала немецкую подругу в курсе всех наших дел, не упоминая об оплате операции. Правда, звонила редко, на что она обижалась. Сегодня мы это исправим.