Я выпила принесенную дядей валерьянку, он поцеловал меня в лоб, и ушел закрыв за собой дверь. А я свернулась калачиком под одеялом. Меня пробивал озноб, сон не шел, а мысли метались в голове.
Я резко села на кровать, приняв, кажется, единственное правильное решение.
Встала, я подошла к шкафу и достала оттуда большую дорожную сумку и начала складывать туда самое необходимое - документы, вещи и обувь на первое время, средства личной гигиены.
Я решила уйти из этого дома, а вернее сбежать. Пока не знала куда я пойду. Но и находиться здесь я больше не могла. Хоть мне дядя и пообещал, что все будет хорошо. Но я была уверена, что не будет. Я чужая в этом доме, меня здесь не хотят видеть, и они это наглядно показывали на протяжении всего времени, что я жила здесь.
Собрав сумку, я застегнула молнию и начала одеваться. Сбежать я планировала через окно, благо окна моей комнаты выходят на задний двор и расположены не так высоко над землей. С заднего двора мне будет проще уйти незаметно.
Я, конечно, могла бы лечь спать, а на рассвете покинуть дом, но не могу себя пересилить. То, что произошло, сломало во мне веру в хорошее.
Поэтому я взяла сумку, перекинула ее через плечо и открыла окно. В лицо ударил поток прохладного воздуха, хоть на улице и конец июня, а ночью на улице до сих пор свежо. Сначала скинула на землю сумку, затем спрыгнула сама.
Слава богу, из дома мне удалось выйти незамеченной. Надо отойти подальше, а потом решить, куда мне податься - это было самое сложное, так как родных и близких у меня больше не было.
Глава 8.
– Полина - это ты? – выдернул меня из дремы смутно знакомый голос, я подняла глаза и в женщине, что стояла напротив и с сочувствием смотрела на меня, я узнала Аллу Степановну.
Отойдя подальше от дома родственников, я решила присесть на лавочку на автобусной остановке и дождаться утра. На улице было прохладно, поэтому достала из сумки толстовку и, подтянув колени к груди, накрылась ею. Я собиралась дождаться рассвета и поехать в университет подавать документы, и видимо задремала. Окончательно сбросив с себя дрему, я встала с лавочки размять затекшие мышцы.
– Доброе утро, Алла Степановна, я собираюсь ехать в университет подавать документы - моя учительница перевела взгляд с меня на сумку, лежащую на лавочке, и обратно, и спросила прямо.
– Полина, ты сама ушла из дома, или тебя выгнали? – Она знала о моей жизненной ситуации и я не стала отнекиваться и лгать, поэтому ответила правду.
– Алла Степановна, я сбежала…
Та, услышав эту самую правду, покачала головой.
– Бедная девочка, тебе хоть есть куда идти?
Я опустила голову и молча отрицательно покачала головой, а по щеке потекла предательская слеза. Быстро смахнув ее, я опять посмотрела на Аллу Степановну.
– Я что-нибудь придумаю. Мне, конечно, хотелось бы заселиться в общежитие при университете после поступления. Но учитывая то, что я прописана в Москве, мне вряд ли предоставят комнату. Я обязательно что-нибудь придумаю, не хочу возвращаться к ним.
Кого я подразумевала под “ними”, я думаю, Алла Степановна поняла. Но вот то, что я услышала дальше, повергло меня в шок.
– Тогда давай поступим так, – она порылась в своей сумочке и достала ключи. - Сейчас иди ко мне домой, отдохни, покушай, а потом поезжай в университет, подавать документы. Первое время поживешь у меня, а потом мы что-нибудь придумаем.
Душу затопила такая всепоглощающая волна благодарности, что я, не выдержав, бросилась к Алле Степановне обниматься, но потом, опомнившись, отступила на шаг.
– Ой, простите, Вы просто не представляете, что сейчас сделали для меня. Спасибо Вам огромное, спасибо, я… Я просто не знаю как Вас отблагодарить, – чувствовала, что вот-вот опять разревусь.
– Не стоит, Полиночка, ничего такого я не сделала, все деточка, иди. Вон мой автобус подъезжает. Если что, звони. Обязательно покушай и, Полин… Чувствуй себя как дома. Я сейчас живу одна, поэтому не переживай за то, что кого-то можешь потеснить, – погладив меня на прощание по щеке, она зашла в подъехавший автобус.
Автобус уже отъехал, а я продолжала стоять и смотреть ему вслед. До сих пор не верилось, что мне могло так повезти. Неужели бесконечная черная полоса начала светлеть?