У меня остался неприглашенным один человек, Петя. Пригласила тетю Зою, но она отказалась, сказав при этом, не приеду и не проси. И Даша поняла почему, из-за сына и его страданий. Подъехала к его отделу, позвонила ему и вышла из машины. Петр появился, как всегда подтянутый, и какой-то родной, давно она его не видела.
- Петя, я рада тебя видеть, - она подошла и обняла его, Вдыхая родной запах его тела. - Я скучала по тебе, мне не хватает общения с тобой. Как ты поживаешь, рассказывай?
- Нормально, работа отнимает все время, ноги еле волочишь поздно вечером, а иногда и ночь прихватываем. Наша служба и опасна, и трудна. А у тебя как, как там тетя Таня и Аленка, привыкла к вам?
- Почти сразу, она ведь понимала, что ей выбирать не приходится, вот и приняла нас всех, такими как мы есть. Глеба почти сразу назвала отцом, и он ее очень любит, говорит дочь моя и ни чья больше. Петя, я приехала тебя пригласить на свадьбу, она уже скоро состояться. Приходи, тетя Зоя отказалась, но ты то будешь, чего молчишь?
- Нет, Даша, и не проси, это выше моих сил. И ты знаешь почему, я не хочу своей кислой рожей мешать вашему счастью. Я люблю тебя и даже очень сильно, у меня душа горит и стонет, от одного твоего вида. – Он обнял ее, прижал к себе, - но помни только одно, где бы ты не находилась, я всегда буду рядом с тобой. Ты меня постоянно будешь ощущать, как и я тебя, мы одно целое. И если когда-то тебе будет плохо, я помогу, я почувствую это даже на расстоянии. Будь счастлива, Дашенька, милая, - он застонал, оттолкнул ее и зашагал, не оборачиваясь в отдел.
Я плакала, ну почему все так происходит, я считала его другом, а он? Вот и оборвалась ниточка, связывающая нас, пусть он будет счастлив. А я люблю Глеба и сильно люблю, жить без него не могу. И это у нас взаимно, он уже звонил, спрашивал, где я, беспокоиться за меня.
КСЕНИЯ
С тех пор, как я начала интимную жизнь с романом Сергеевичем прошло два месяца. Я уже поняла, что беременна. Меня выворачивало наизнанку, особенно по утрам и я босиком бежала в туалет, лишь бы успеть, до того, как меня вырвет. Что делать, как быть, мне не хотелось этого ребенка, да и куда я с ним, здесь не курорт? Да и этому сволочу он не нужен, у него свои есть. Сегодня решила не идти на репетицию, плохо себя чувствовала. И уже задремала, но тут услышала над собой голос надзирательницы.
– А ну-ка встала и пошла, чего развалилась, встала, я сказала! - И она огрела меня палкой.
- Не пойду я больше туда, хоть убивайте!
- Ты еще не знаешь, что означает его гнев, он сначала посадит тебя в карцер, там сыро и холодно, а потом отдаст тебя на растерзание и уже не женщинам, а мужикам из других отрядов. Они голодные и будут над тобой издеваться, да они порвут тебя на части. И так уже не раз было, и никто ничего сделать не сможет. Он над нами всеми начальство, и мы его слушаем. Иди, так лучше будет для тебя. – Ксения встала и побрела за надзирательницей в клуб. Там уже никого не было.
В коморке меня ждал Роман Сергеевич. – Это что, бунт, да как ты смеешь мне отказывать, иди сюда, я тебя накажу! – Он схватил ее за волосы, намотал на руку и рванул на себя. У нее из глаз посыпались искры, она закричала, но он гнул ниже к полу ее голову, а потом начал пинком наносить ей удары, где придется. Она закрыла живот своими руками, и тут же отключилась.
- Смотри, какие мы нежные, иди от сюда, шалава, ты больше мне не нужна. Тебя будут топтать другие мужики, ты это заслужила.
Я встала, но закружилась голова и меня стало выворачивать наизнанку.
- Пошла отсюда, кто за тобой убирать будет, - он вытолкнул ее за дверь каморки.
Согнувшись и хватаясь за стенки пошла к своей камере. При входе в туалет встретилась с Васькой, и та, увидев меня расплылась в улыбке.
- Кого я вижу, недотрога, собственной персоной. Что с тобой случилось помятая, побитая, нет уже того лоска, что был раньше. Не захотела быть со мной, на мужика перекинулась, а он не сахар и не мед, я тоже когда-то под ним была. Но все кончается, пришли молодые и меня вытеснили, теперь вот тут промышляю. Портит он вас потом ни на что не годные становитесь. Но я еще посмотрю, может отдохнешь немного и мне пригодишься, - она взяла меня за подбородок и притянула к себе.
- Ни за что, я буду отстаивать себя, до последней капли крови, ты сволочь последняя. Тварь подзаборная, у тебя никогда не было родителей, и ты не знаешь, что такое любовь.
- Все так, зато ты теперь узнала, что это такое, и это еще не все, Роман Сергеевич злопамятный и у этого начала будет продолжение, не нужно было ему отказывать. А что это так, я по тебе вижу. Ты зря стала обзывать меня, я тоже это не прощаю, - она выхватила заточку и ударила Ксению в живот, - вот и все, моя дорогая, теперь отдыхай.