Потому что у меня был уговор с моим опекуном. Как только мне исполняется двадцать, меня перестанут контролировать и отчитывать за мои решения.
Хотя, я совершеннолетняя ужа как два года, думаю, этим уговором, мой родственник лишь хотел отсрочить неизбежное.
Все эти годы моим воспитанием занимался дядя Хоссе - старший брат моего отца, со своей женой, Франческой, достаточно сварливой женщиной.
Дядя дал мне образование и самое главное - возможность отомстить людям, виновным в гибели моих родителей. Конечно он против моих планов, всегда был против, но я каждый раз, своим упрямством, доказывала ему, что ничто и никто, в этой жизни, не сможет меня остановить.
В какой-то момент дяде пришлось сдаться и перейти на мою сторону.
Он помогал находить лучших тренеров города по боевым искусствам и стрельбе. Следить за перемещениями людей, что в моем списке мести и собирать на них, как можно больше информации.
В четырнадцать лет я уже свободно владела пистолетом и ножом, а в шестнадцать, конечно же без разрешения дяди, я приняла участие в подпольных боях без правил. Тогда я впервые получила сотрясение и административное наказание, со своим лучшим другом Матео, который пытался меня вытащить из ринга.
Матео - моя совесть и тормоза. Всегда рядом, всегда на моей стороне.
Я не такая замкнутая, как думают многие мои знакомые. У меня есть друг - Матео, правда один, зато самый лучший. Мы познакомились сразу же, как дядя меня забрал.
И сейчас, после стольких лет дружбы, мы решили попробовать стать парой. Возможно Матео считает меня больше чем другом. А мне эта идея не очень нравится, так как после смены нашего статуса, я не начала испытывать к парню, что то больше, чем дружескую любовь. Тем более, что в моей голове совсем другие планы. И в этих планах нет места любви.
***
-Анна, немедленно вернись, несносная девчонка.
Тетушка Франческа кричала со своего балкончика на всю улицу в надежде что я послушно подчинюсь ее приказу. Ну уж нет, Сегодня мне исполнилось двадцать и я ждала этого дня как освобождения от опеки своего дядюшки Хоссе и его жены.
Сегодня первый день моей новой жизни.
Сегодня с меня снимают все запреты и ограничения, я свободна и готова начать осуществлять свои планы, которые составляла долгие годы.
Но подъехавшая ко мне старая колымага с дядюшкой Хоссе означала что придется мне повременить со своими планами.
-Анна зачем ты заставляешь Франческу голосить на всю Испанию? - Хоссе перекрыл мне путь своей машиной.
-Дорогой дядюшка, тебе лучше остальных знать, что твоей жене для великой истерики особого повода не требуется, достаточно моего проживания в вашем доме.
- Я тебе говорил сотни раз и сейчас скажу, мой дом это и твой дом тоже, и вообще зря ты так говоришь о ней, Франческа тебя любит, просто....
- Да,да я знаю,просто характер у нее сложный. А вот насчет дома... ты прекрасно знаешь что я об этом думаю.
- Поэтому ты сейчас собралась туда? Я не понимаю зачем ты ходишь в тот дом постоянно?
- В мой дом!
- Да, твой, но ведь это болезненное напоминание для тебя, Анна , нужно учиться жить с тем что есть, иначе ты сама себя загонишь в могилу.
Ладно, прыгай в машину сам отвезу тебя, тем более ты разгневала Франческу, а получать буду я. Так что мне до вечера лучше не появляться дома.
То как дядя делает вид, что боится свою жену заставляет меня улыбнуться.
Дядя Хоссе свиду строгий мужчина, когда то он таким и был, но годы берут свое. Седина на висках говорит о том что он прожил достаточно, что бы понять сущность этого жестокого мира.
Он - старший брат моего отца и так же как отец состоял в одной из местных мафий. Долгие годы был правой рукой старшего из семьи Серрано - их отца. Но он вовремя смог от туда выбраться, благодаря его жене и ее "сложному" характеру.
Тетушка Франческа смогла его убедить что живой,но бедный муж, намного нужнее мертвого, но богатого. В тот момент у них родился сын и дядя расставил свои приоритеты,выбрав семью.
Антонио, так назвали сына, к сожалению не дожил до своего пятилетия, умер от болезни. Но дядюшка не стал возвращаться к прежним делам, а продолжил спокойную и тихую жизнь с Франческой, вспоминая иногда с тоской своего ребенка.
Иногда я злюсь на своего отца, ведь он тоже мог выбрать другую дорогу. Он должен был понимать, что есть жена и ребенок, которых своими решениями он ставит под удар.
Понимая что разговор будет долгим и тяжелым я села в машину.
Я уже знаю что он скажет. То, что говорил каждый раз, когда я упоминала покойных родителей и тех кто с ними это сделал.
- Какие планы на эту жизнь, девочка?- дядя вел машину, лишь изредка поглядывая на меня.