Открыв дверцу серванта, я стала копаться в папке с документами. Нашла свой паспорт, квитанции на квартиру, документы с института и больше ничего.
— Они ведь были здесь, — рассеянно пробурчала, начиная нервничать еще сильнее. Судорожно перебирала стопку бумажек. — Всегда здесь лежали. Да где же они?
— Нет там ничего, Лера.
Я обернулась к Яну, уже пребывая на грани истерики. Вся эта ситуация напоминала мне какой-то глупый розыгрыш.
— Как он мог? Вы с Андреем специально это все провернули, да? Чтобы меня отсюда выселить? — на глазах навернулись слезы. Я знала, что для брата мало что значу, отношения у нас давно натянутые, но не ожидала от него такой подставы.
— Ничего я не проворачивал, — процедил сквозь зубы Ян.
— И что же, это теперь твоя квартира?
— Да. Пока твой брательник не вернется и не раздаст долги. Он задолжал серьезным людям, и мне в том числе.
— А как же я? А моя доля? — спросила дрожащим голосом.
— Насчет этого ты с Андреем сама разбирайся.
А как с ним разбираться? Он давно дома не появлялся, и телефон отключен. Я пыталась звонить ему несколько раз, чтобы узнать, все ли хорошо, но тщетно. Я ведь даже не подозревала, что он из города уехал.
— Значит, я теперь бездомная? — прошептала, глядя куда-то в пустоту, осознавая всю серьезность ситуации.
— Получается так.
Нет, этого не может быть! Это ведь мой дом! Я здесь с детства живу!
Меня охватил гнев и раздражение. Разозлилась на непутевого брата, заодно и на Яна. Зачем я вообще ему дверь открыла?
— И чего ты от меня теперь хочешь? Чтобы я, поверив в липовую бумажку, освободила квартиру?
— По документам я здесь хозяин.
— По фальшивым документам, — поправила я его. — Я завтра же пойду в полицию.
Ян, казалось, ничуть не испугался. Вел себя уверенно, в отличие от меня. Я-то понимала, что в полной заднице. Будь у меня хотя бы какие-то старые документы на квартиру… А так полиция увидит нотариально заверенную бумажку Яна и не поверит мне.
— Зачем же ждать завтра? Давай вызовем их сейчас? — издевательски предложил, словно все прочитал по моему лицу.
— Я Андрею позвоню, — сказала, хоть и понимала, что это бесполезно.
— Не дозвонишься. Телефон давно отключен.
Я все же набрала номер брата, но это ничего не дало, и я стала нервничать сильнее. Покидать квартиру и уступать ее Яну мне совсем не хотелось. Куда же мне идти?
— Может, лучше подождем Андрея и потом втроем все решим? — понадеялась, что Ян пойдет на уступки.
— Тебе нельзя здесь оставаться, Лера, — растоптал он мою надежду одной простой фразой.
Бессердечный!
К горлу подступила тошнота, дышать стало тяжелее. Что же это получается: я должна съехать?
— Почему? Это мой дом!
— Твоего брата будут искать и первым делом придут сюда. Хочешь, чтобы тебя поставили на счетчик?
— Что? — переспросила, поднимая на Яна рассеянный взгляд.
— Деньги будут трясти с тебя, — устало объяснил, глядя на меня, как на глупого ребенка.
Вот же влипла! Непутевый братец удружил!
— Я скажу, что у меня ничего нет! Я простая студентка.
— Думаешь, их это волнует? Долг слишком большой, чтобы о нем забыли.
— Но… — начала я, но Ян перебил:
— Я не позволю тебе здесь остаться, Лера, — сказал, как отрезал.
— Мне некуда идти! — в отчаянии выпалила я, шмыгнув носом.
Уже сентябрь, и подавать заявку на общагу при универе поздно, а снять квартиру — денег не хватит, после летней подработки у меня мало что осталось. Я в основном на стипендию жила и иногда писала курсовые и дипломные работы за деньги. Но сейчас начало учебного года, и клиентов нет. Мне разве что на комнату в коммуналке хватит, и то, если договариваться без залога. И придется очень экономить, чтобы до стипендии дотянуть. А может, вообще надо будет искать работу и совмещать с учебой.
— Ладно, — сказал Ян, и я уже понадеялась, что его черствое сердце смягчилось, пока он не произнес: — Будешь под моей защитой, и никто тебя не тронет. Но при одном условии, — сделал шаг ближе, нависая надо мной. Такой высокий и широкоплечий.
— Что? — тихо прошептала, машинально делая шаг назад, и уперлась спиной в сервант.
— Можешь и дальше жить здесь, но при условии…
— Каком?
— Ты уже взрослая девочка, Лера. Сама должна все понимать, — его глаза недвусмысленно прошлись по моему телу, и я поежилась.