На лице отца было сожаление, совсем недавно он надавил на меня, не понимая, в каком состоянии я прибываю последние время. Мама же чуть ли не плакала вместе со мной. Её сердце разрывалось от того, как её ребёнку было плохо. А я просто не могла остановиться, это как сухое поле осенью в период пожаров, огонь уже нельзя остановить, ведь поле уже давно разгорелось, и пока всё не догорит, огонь не стихнет.
Спустя какое-то большое количество времени, я сидела, прижавшись щекой к плечу матери, и шмыгала носом. Мама обнимала меня, поглаживая по плечу, папа совсем осторожно гладил мне по волосам. Всё же он не плохой человек, правда любит по-другому, не как мама.
Я не помню, как уснула, но на следующий день меня разбудил Руслан, говоря о том, что я просплю завтрак и поездку по врачам в поликлинике, к которым меня решил записать отец, дабы проследить за моим здоровьем.
Я ели как поднялась, похромав на отлёжанной ноге до ванной комнаты, чтобы принять поскорее душ. Я смотрела в зеркало на моё отёкшее лицо, чистя зубы. Приведя себя в порядок, я вышла из ванной комнаты и направилась прямиком в столовую, там сидела вся семья.
- Доброе утро, - сказала я с улыбкой, мое настроение было прекрасным.
На душе потеплело. Не знаю, было ли причиной то, что отношения с близкими не такие уж и плохие или то, что вся семья за столом выглядела мило.
- Присаживайся скорей. Налить чай? – спросила мама.
- Спасибо, но я не хочу пить во время приёма пищи.
Я посмотрела на кашу с кусочками абрикоса и персика в тарелке перед собой. Выглядит аппетитно так же, как и пахнет.
Я приступила к завтраку. Порция была небольшая, но я ощутила себя сытой.
После небольшого завтрака, я пошла в свою комнату и решила заглянуть в свой шкаф ещё раз, чтобы добить себя. Ничего из того, что там было, мне не нравилось. Как будто бы одежду выбирал импульсивный подросток, который «не такой, как все». Мне же скоро восемнадцать, так не пойдёт.
Стоп…Восемнадцать? Не помню, вроде бы в конце месяца, а какого числа? Стоит ли спросить ещё раз у кого-нибудь из семьи? Потом, может быть.
Я взяла менее выделяющиеся вещи из моего гардероба. Нужно будет поговорить с родителями на счёт того, чтобы поменять мой гардероба.
Я взглянула на себя в зеркало. Я была милой на лицо, но особенно привлекали эти глаза, они почти янтарные. А волосы? Поразительно чёрные и густые, но пористые. Будет сл…
Меня прервал стук в дверь, и я быстро отошла от зеркала, прекращая рассматривать себя.
- Ясь, ты собираешься в поликлинику? – спросил голос Руслана.
- Эм…почти. Ещё минуту!
Жаль, что я ещё не знала, что после этого дня мне придётся посещать психолога каждый день.
ГЛАВА 11
- Что это значит? – я вскинула брови, чувствуя возмущение.
- По результатам осмотра мы ничего не обнаружили у вас. Вполне возможно, что это психическое расстройство, но так как существенных отклонений нет, мы просто предлагаем поработать вам с психологом, - говорила мой лечащий врач с невозмутимым видом.
Они хотят сказать, что всё это время я страдала только потому, что я просто душевно больная? Бред!
***
Я сидела, скрестив руки на груди, напротив меня же сидел молодой психолог. Смысла играть в молчанку не было, поэтому я решила отвечать на каждый вопрос психолога передо мной.
- Я Станиславский Марк Григорьевич, - представился психолог, на лице которого было безмятежное спокойствие. Удивительно, я думала в его тоне будет натянутое дружелюбие, а на лице притворная улыбка, но мужчина выглядел абсолютно искренне спокойным.
- Ярослава Аркадьевна, - решила важным делом тоже представиться, но тут же покраснела. Он же явно знает кто я. Психолог едва заметно кивнул головой и записал на чистом листке бумаги моё имя, от чего стало как-то спокойней.
Я посмотрела на его изящные пальцы, совсем легко держащие карандаш, а потом мой взгляд пошёл выше к его жилистым кистям рук и прямо до его лица. Мужчиной его назвать было грубо, ему было примерно 23-24 года. Юные черты белого лица, даже какие-то аристократически изящные. Светлые почти белые локоны волос и светло-голубые, можно сказать серые глаза, которые смотрели сейчас прямо на меня…
- Ой, - выдала я вслух, когда меня поймали за рассматриванием, - Простите, я задумалась и совсем не заметила, как начала смотреть на вас.
Я начала оправдываться и хотела сказать что-то ещё, но замолчала, спасая себя от позора.