– Молодой человек, на территории клиники курить запрещено, либо выйдите за ворота, либо тушите сигарету, – я обернулся, передо мной стоял мужчина среднего возраста в форме охраны.
– Я потушу – я сразу же направился к ближайшей урне, потушил об неё сигарету и тут же выкинул. Охранник проследил за моими манипуляциями и, удовлетворенно кивнув, пошёл в обход здания.
Я тоже решил пройтись по территории, но при этом не выпускал из виду двери главного входа. На улице был мороз, и я начал немного замерзать, когда увидел, как из клиники выходит Камилла в сопровождении какого-то мужчины. Они о чем-то переговаривались. Подошел к ним, увидев меня, они остановились и замолчали.
– Познакомься, это Борис Михайлович, дядя Полины, – Ками показала рукой на мужчину, который стоял с ней рядом. – Борис Михайлович, а это мой брат, Егор, – она кивнула на меня. Дядя Поли, услышав моё имя, нахмурился и более внимательно посмотрел на меня.
– А не тот ли это Егор, из-за которого моя девочка оказалась здесь? – и его глаза впились в мое лицо. Я выдержал этот взгляд, а затем, молча кивнув, опустил голову. Мне нечего было сказать.
– Борис Михайлович, мой брат хочет поговорить с Полиной. – Мелкая решила вступиться за меня, за что я был ей очень благодарен.
– Нет, я запрещаю, не смей и близко подходить к моей племяннице. Увижу тебя рядом с ней, голову оторву. Ты меня понял? – я посмотрел на него и ответил так, как подсказывал мне здравый смысл.
– Не понял, и Вы не можете мне запретить видеть Полину, и я так или иначе поговорю с ней.
– Я тебя предупредил! – кивнув Камилле, развернулся и зашёл опять в клинику.
– Егор, поехали домой.
– Как она?
– Она со мной практически не разговаривала, в основном молчала. С ней начали работать психологи. Борис Михайлович рассказал, что ей назначили еще и медикаментозную терапию. После смерти родителей с ней психолог не работал, и стресс, который она тогда получила, задавили антидепрессантами, но, похоже, проблема сидела очень глубоко и новое потрясение способствовало тому, что ее нервная система не выдержала и случился эмоционально-нервный срыв. Но, как сказали врачи, она еще молодая, и это пройдет.
– Понял.
– Она попросила привезти ее вещи, которые остались у нас. Я завтра это сделаю.
Наши дни
Раздался грохот в палате, который вырвал меня из воспоминаний. Привезли инвалидную коляску. От ее вида у меня побежали мурашки по всему телу. М.. да… Теперь это мой транспорт на ближайшее время.
– Сейчас придут санитары и посадят вас в коляску, – медсестра, которая ее закатила, посмотрела на меня с сожалением. Вот только жалости мне не хватает.
Я ничего не ответил, глубоко вздохнул и еще раз рассмотрел “свой транспорт”. В палату зашли два крепких мужика, которые с легкостью подняли меня с кровати и посадили в коляску. В сидячем положении я почувствовал сильное головокружение и на время потерялся в пространстве, все кругом плыло и кружилось.
Закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов. Меня уже катили по коридору, а я так и не смог открыть глаза. Только оказавшись в другой палате, открыл глаза. Голова уже не так сильно кружилась, но добавилась тошнота. Меня переложили на кровать, но коляску оставили рядом с ней.
– Вы как себя чувствуете? – Мой врач осматривал меня. – Вы побледнели. Вам плохо?
– Очень сильно кружится голова и тошнит.
– Вы долго лежали, это нормальная реакция. Если вы плохо себя чувствуете, то я пока не разрешу родителям навестить вас.
– Они здесь?
– Да.
– Нет, пустите их… Пожалуйста.
Врач ушел, а мне и правда становилось лучше. Делал глубокие вдохи и выдохи. Мне приподняли головной конец кровати, и поэтому я находился в полулежачем положении. Это давало мне возможность осмотреться. Палата была одноместная, возможно, папа подсуетился и поселил меня в випку. Напротив кровати на стене висел телевизор, рядом на тумбочке я обнаружил пульт. Мой транспорт поставили рядом с кроватью, на него я старался не смотреть, так хоть создавалась видимость того, что я не инвалид. На противоположном конце палаты виднелась ещё одна дверь, которая, скорее всего, вела в туалет и душ. Также в палате стояли шкаф и холодильник и всё. Минимализм во всей красе. Криво усмехнувшись, перевёл взгляд на входную дверь и тут же вздрогнул, так как она резко распахнулась.