– Егор!
Глава 5. Егор
– Мам… мама… мам, ну не плачь.. – она прижалась к моей груди, я гладил ее по голове.
– Сынок… – всхлипывает она. – Сыночек мой…– всхлип – Ну как же так…
– Мамочка, успокойся. Уже все хорошо.
– Ну как же хорошо! Ты себя видел? У тебя столько синяков, травм… – она опять разразилась рыданиями. Прижал маму к себе сильнее и успокаивающе погладил по голове. – Ты не ходишь…
– Мам, ну хватит, правда. Мне и так нелегко сейчас.
– Ой, прости… Сынок, мы поставим тебя на ноги, даже не сомневайся. Мы с папой задействуем все свои связи, даже если понадобится, отправим тебя за границу.
Естественно мама переживает, хоть она и вытерла слезы с щек, но глаза сильно воспаленные. Плакала она последнее время много. Почувствовал вину перед родителями. Но кто знал, что так получится? Я осознавал, что нарушаю правила. Перед каждым боевым учением проводили инструктаж. Но не думал, что все обернется так.
– Мам, ты одна здесь?
– Нет, с Камиллой. Но ее не пустили пока. Твой лечащий врач разрешил только мне зайти на пять минут.
– А папа где?
– Папа в твоей части. Решают, как расторгнуть контракт раньше времени.
– Что? Что значит расторгнуть?
– Егор, – ее лицо стало серьезным. – Ты возвращаешься домой! – делаю глубокий вдох…
– Мам, это не вам решать. Я вроде как совершеннолетний.
– Да? А ты подумал о том, что не можешь ходить? В общем так, папу завтра должны пустить к тебе, и он все расскажет, – в голосе появились стальные нотки, так всегда происходит, когда мама считает себя правой.
– Мам… – не успеваю договорить, в палату входит медсестра с капельницей.
– Пять минут прошло, пациенту нужен отдых, и подошло время процедур.
– Хорошо, – мама встала с моей кровати, – до завтра, – наклонилась и нежно меня поцеловала. – Люблю тебя.
– И я тебя, мам.
Медсестра подключила капельницу и вышла из палаты. Голова опять начала болеть, в висках пульсировала тупая боль.
И правда, как я могу остаться служить? Никак! Неизвестно еще, смогу ли я ходить. Период реабилитации может занять много месяцев или даже лет. Но думать об этом я пока не готов. Если быть честным с самим собой, то я в растерянности. Я и правда не знаю, как быть дальше. Никогда не испытывал такой растерянности и неопределенности. А в данный момент ощущаю это в полную силу.
После капельницы мне вкололи долгожданный укол с обезболивающим. Медсестра сообщила, что мне назначили МРТ. Надеюсь, будут положительные прогнозы.
В первый раз я делал МРТ. Нет, скорее всего, мне его уже делали, но я тогда был без сознания. Не могу сказать, что мне это обследование далось легко. Грохот, который стоял от аппарата, возобновил головную боль. Лежал там около часа. Как я понял, они смотрели мне спину и голову. Был момент, когда я думал нажать кнопку, которую мне сунули в руку, но выдержал. Нужно привыкать, на ближайшее будущее, это постоянная процедура.
В инвалидном кресле было уже не так паршиво. Осознал - это неизбежно. Тем более, если хочу вернуться к нормальной жизни. Иногда мне кажется, что это сон, и он скоро закончится.
Я наконец-то принял душ, это было божественно. Ну, не без посторонней помощи. Здесь работают очень крепкие ребята, которые легко перенесли меня из кресла в душ. А еще они тактичные. Оставили меня одного, когда убедились, что я справлюсь.
Едва я выключил воду, дверь открылась. Мне подали полотенце, но не пытались помочь. За это я благодарен, не хочу чувствовать себя никчемным.
В палате меня ждал “сюрприз” в виде командира. Саныч молча меня осмотрел, потер переносицу и отошел к окну.
Медбрат предложил остаться в кресле, но я отказался. В кровати я буду увереннее себя чувствовать.
– Филатов, ты помнишь, что я обещал сделать с тобой, когда ты поправишься? – подошел к моей кровати и взялся за спинку. Взгляд напряжен, желваки ходят.
– Не очень…. Наверное, поставить на вечное дежурство?
– Почти угадал. Ты как? – А вот теперь в его взгляде вижу обеспокоенность, сожаление.