– Что со мной? – спрашиваю у своего врача, когда он остается один.
– Тебе не подошел препарат. Нужно было сразу сообщить, что тебя тошнит.
– Хм... Я думал, меня тошнит от вида вашей каши, – Иванович посмотрел на мой завтрак и хмыкнул.
– Я ответил твоей маме, чем тебя можно кормить. Сейчас тебе станет легче.
– Да, мне уже полегчало.
– Это хорошо.
Врач ушел, а я остался опять наедине со своими мыслями. Беру телефон и открываю в галерее папку “Бэмби”. Рассматриваю свою малышку. Красивая, единственный минус – она сильно похудела. И я знаю причину. Пишу ей смс.
“Я скучаю. Бэмби, мне тебя так не хватает рядом.”
Оно, как и предыдущие сообщения, не уходит. Но я все равно продолжаю писать и буду писать до тех пор, пока мы с ней не поговорим, глядя друг другу в глаза. Я хочу услышать от нее лично, что между нами все кончено, и я ей больше не нужен. Пусть скажет, что больше не любит меня. И если я увижу, что это правда, только тогда отступлю. Отпущу ее. Правда, в данной ситуации я даже не знаю, когда мы сможем встретиться и поговорить. Я не хочу, чтобы она знала о том, что со мной произошло. Не хочу еще и в ее глазах видеть жалость и обреченность, я не вынесу этого. Мне не нужна ее жалость, мне нужна ее любовь. Поэтому, если я встану на ноги и когда смогу ходить, только тогда поеду к ней.
Открывается дверь, и заходит отец.
– Привет, сын, – в голосе слышится сталь, это означает, что папа очень зол. Он подходит ко мне и крепко жмет руку.
– Папа, рад видеть.
– Егор, я не буду ходить вокруг да около. Скажу как есть. Дела твои не очень хороши. Мы завтра же вылетаем в Москву. Тебя ждут в клинике, которой я выслал твои обследования и проведенное лечение. Нужна повторная операция, и чем быстрее мы ее сделаем, тем лучше будет для тебя.
– А почему ее нельзя сделать здесь?
– Здесь, сынок, нет специалистов, способных провести такую операцию, и соответствующего оборудования. Тебе нужны более квалифицированные врачи.
– А что с моей службой? У меня контракт еще не закончился. Как они меня отпустят?
– Вот здесь было гораздо сложнее. Спасибо, устроил своему старику веселые выходные. Пришлось поднимать все свои связи, чтобы избежать огласки произошедшего и не посадить на скамью подсудимых твоего командира. Так как во всем виноват только ты. Контракт разорвали задним числом, по семейным обстоятельствам. И даже не спрашивай, каким. Просто, знай, ты теперь не военнослужащий.
– Понял.
– Полетим на частном самолете. Я уже обо всем договорился. Сейчас, главное, думай о своем здоровье и ни о чем больше. Все остальное я решу сам.
– Спасибо, папа. Я правда это ценю.
– Ты мой единственный сын. Правда, в твои двадцать пять лет мозгов так и не прибавилось, но ничего, мы это исправим.
– А мама не приехала с тобой?
– Ну как же?! Оставишь эту женщину в гостинице. Ждет в коридоре с пакетом еды для тебя. Сейчас позову, – кивнув, отец выходит из палаты, – а я обдумываю все то, что он мне сказал. Получается, мое предчувствие меня не обмануло, и с моим здоровьем не все так гладко, а врач просто боялся мне об этом рассказать.
– Сынок, – мама нежно обнимает и целует.
– Привет, мам. Ты как себя чувствуешь?
– Да что со мной будет? Егор, я тебе принесла отварную курицу и бульон с сухариками. Правда, я не знаю, вкусно ли это. Но врач сказал, что через пару дней тебя можно постепенно переводить на общий стол, поэтому дома я приготовлю тебе все твои самые любимые блюда.
– Спасибо, мама. Не переживай, я такой голодный, что съем даже резиновую курицу.
– Ну, скажешь. Все, сынок, кушай и отдыхай. Завтра будет тяжелый день.
Родители ушли, а я принялся за еду. Ммм… Курица божественна, очень вкусно и даже бульон с сухариками на высоте. Я все съел с огромным удовольствием и аппетитом.
Больше мне сегодня ничего не кололи и не капали. Зашли вечером и уточнили, нужно ли мне обезболивающее. Я отказался. Голова не до такой степени болит. Хватит закидываться колесами.