Пришел медбрат, помог мне принять душ и побриться. Я хоть на человека стал похож. После гигиенических процедур, в теле появилась легкость, но от пережитого дня я чувствовал общую слабость и небольшое недомогание, меня клонило в сон. Убрал телефон на тумбочку и прикрыл глаза. Завтра меня ждет еще один тяжелый день, но я справлюсь.
Глава 10. Егор
Утро начинается с суеты. Не успел толком проснуться, как мне принесли завтрак. Мой организм не готов к приему пищи, он еще тоже не проснулся. Пытаюсь объяснить это дежурной медсестре.
–Понимаете, у Вас впереди долгий перелет, Вам нужны силы.
– В самолете поем. Спасибо, – отодвинул столик медсестра, недовольно поджала губы, но ушла.
Родители с сестрой приехали в семь утра. Ждут у меня в палате выписку и скорую, на которой мы поедем в аэропорт. Рейс в десять утра, лететь восемь часов. Ками сидит зеленая, она с детства боится летать. Правда, не знаю, как она решилась прилететь сюда, даже не поинтересовался.
– Камилл, иди ко мне, – сестра встает с кушетки и подходит ко мне. Родителей позвал врач.
– Что случилось? Тебе плохо?
– Не тарахти, нормально все. Скажи, ты как решилась сесть в самолет? – Она делает глубокий вдох.
– Я не знаю. Была на адреналине, наверное. Мы же, когда летели сюда, ничего толком не знали о твоем состоянии. Нам сказали, что ты в коме и все.
– Охренеть, бедная мама! Ну и доставил же я вам хлопот.
– Твоя правда. Егор… Ты знаешь… Ты такой… – она задумалась, пытается подобрать слово. – Говнюк. Вот точно, ты думаешь лишь о себе любимом.
– Ками, прекрати читать мне нотации, не доросла еще.
– Ты офигел, мне двадцать один год.
– И что? Ладно, проехали. Камилла, у меня будет одна просьба…
– Я догадываюсь…
– Не перебивай. Камилла, пожалуйста, не рассказывай Полине, что со мной произошло.
– И не собиралась. Егор, мы с ней тебя не обсуждаем.
– Понял, – вроде бы ожидаемо, но все равно неприятно.
В палату вошли родители с моим лечащим врачом.
– Егор, все документы я передал твоим родителям, выписку с результатами обследований и проведенным лечением. Удачи тебе, надеюсь, твое дальнейшее лечение и восстановление будет быстрым и эффективным, – он подошел ко мне, пожал руку, кивнул родителям и вышел из палаты.
– Сын, давай я помогу пересесть в кресло. Машина скорой помощи уже ждет. У нас вылет через час, – папа подходит и поднимает меня, тем самым помогая пересесть в инвалидное кресло.
Одному Богу известно, что я испытал в этот момент. Отвращение к самому себе. Я никчемный, слабый, уязвимый.
За все время, проведенное в больнице, я не задумывался о дальнейшей жизни. Как я буду обходиться без помощи близких или медицинского персонала? Как я буду обслуживать себя? Смогу ли в итоге ходить?
Я смотрел на своих родных, и чувство безысходности и обреченности поглощало меня. У мамы опять глаза полные слез, а Ками стоит с плотно сжатыми побелевшими губами. Они тоже еще не осознали всю серьезность ситуации, как и я. Им тоже страшно. Даже за показательной сдержанностью отца стоит страх.
Мне придется многому научиться. Не хочу быть обузой для близких.
За такими невеселыми мыслями я не заметил, как приехал в аэропорт. Все происходило быстро и слаженно. И вот я сижу в самолете, в комфортном кресле. На борту есть спальня с большой кроватью, но я отказался от нее. Пока… Скорее всего, я не смогу сидеть весь полет, но попытаться стоит.
Ками села рядом со мной. Родители напротив нас. Все занимаются своими делами, лишь я смотрю на них и честно сказать, завидую. У них впереди планы, работа, учеба, а у меня неизвестность.
Что–то я раскис. В прямом смысле слова.
Сестра, на удивление, сидит спокойно. Временами поглаживает меня по руке. Я вижу, хочет мне о чем–то сообщить, но не решается. Или просто не знает, как начать разговор.
Полет проходит нормально, нам принесли обед. Меню, конечно, не как в экономе. Я выбрал семгу на гриле и овощи. Вкусно и сытно.
– Егор, сынок, – мама села рядом, пока Ками ушла. – Мы сразу поедем в больницу. Нас уже ждут.
– Хорошо, мам. Не переживай, – ласково глажу ее по руке.