– Быстро ты с ней справилась. Я ненавижу чистить рыбу, потом ещё руки полдня воняют. – следом за Снежком подошла Марина и, спустившись к роднику с бутылкой, начала набирать воду.
– У любой деятельности есть свои недостатки. Я тоже не особо люблю её чистить, но сейчас, на свежем воздухе, в тишине, это доставляет удовольствие.
– Эх, Полинка, скажешь тоже. Может помочь?
– Нет, я почти закончила. Возвращайся к парням, я сейчас тоже приду, тем более мне не терпится попробовать Венин шашлык.
– О, да, шашлык должен получиться на славу. Я тогда пойду на стол накрывать и овощи порежу. Не задерживайся. – она развернулась и тихо напевая себе под нос какую–то песенку, медленно пошла назад.
Снежок остался со мной, сейчас он обнюхивает очередное дерево. Для него эта прогулка сродни путешествию в неизвестные страны – всё такое новое и пахнет иначе, чем в ближайшем парке, в котором мы обычно гуляем.
Закончив с рыбой, сполоснула её в родниковой воде, закинула в ведро и… Поставив его на землю села обратно на бревно. Посмотрела вглубь леса. Хорошо здесь, тихо, периодически слышно чириканье птиц, которых ещё не так много, как в самый разгар весны.
Понимаю, что надо возвращаться, но не хочется. Мне всё тяжелее воспринимать ухаживания Руслана. Он пытается показать, что он мой друг, но замашки у него далеко не дружеские.
А я не хочу отношений вообще никаких. Они приносят только боль и разочарование. Или, может, только я такая везучая?!
Вон Маринка прям светится рядом со своим женихом, и их будущее решено. Они собираются построить семью, и это прекрасно. Я очень рада за свою подругу, надеюсь, их любовь продлится десятилетиями. Конечно, с первым парнем ей тоже не повезло, но она не раскисала, как я. Может, и не любила так, как я? Что не так? Почему я не хочу новых отношений?
Как бы тяжело ни было себе в этом признаться, я, кажется, знаю ответ. Я до сих пор люблю его. То письмо всколыхнуло в душе это чувство, которое я пыталась вырвать из своего сердца и похоронить на задворках души. Мне казалось, что я справилась, но увы, это не так. И что мне с этим теперь делать, не знаю.
Почувствовала, как по щеке скользнула слеза, смахнула ее рукой, мысленно приказала себе не плакать. Не стоит он того. А слезы – это всегда проявление жалости к себе. Надо перестать себя жалеть и жить дальше, ведь в моей жизни есть и другие ценности. Мои детки, дядя, Снежок, подруги, учёба.
А о том, чтобы дать ему шанс всё исправить, не может быть и речи. Предавший один раз, предаст повторно, он никогда не узнает о моих чувствах к нему. Вот, даже мысленно имя его ни разу не произнесла. Молодец, Полина, ты не безнадежна.
С этой оптимистичной для себя мыслью поднялась и потопала к ребятам. Есть хотелось жутко.
– Снежок, ко мне. – похлопала по ноге, подзывая моего мальчика. Он, с радостным лаем, тут же помчался ко мне. Вприпрыжку поскакал вперёд, я пошла следом, прихватив ведро с рыбой.
Когда вышла к ребятам, то увидела, что на поляне уже стоит накрытый раскладной походный стол, вокруг которого стояло четыре складных стула. Подошла ближе и увидела, как Веня достает из сумки холодильника бутылку водки, а Руслан открывает бутылку вина. Понаблюдав за этим, я задала резонный вопрос.
– Мы будем пить?
– Даааа. – с радостной улыбкой сообщил Веня.
– Мммм…все будут пить?
Руслан поднял на меня удивлённый взгляд.
– Да, а ты против?
– Да собственно нет, а как мы тогда поедем назад?
– А я тебя не предупреждал? – и взгляд такой, прям невинный. Подозрительно сузила глаза и уточнила.
– Не предупреждал о чем?
– О том, что мы с ночёвкой, – и улыбка такая... такая...счастливая, что ли. Вот зараза.
– Нет, не предупреждал. С ночёвкой я не останусь. Вернусь в город на такси. – сложив руки на груди, хмуро уставилась на Руслана. Затем, так же хмуро посмотрела на Марину. Та в ответ развела руками и на мой немой вопрос ответила:
– Я думала, тебе Руслан сказал.
Веня подошёл и обнял меня за плечи.
– Да ладно тебе, Полинка, хорошо же отдыхаем. Завтра утром сварим уху, позавтракаем и поедем.
– А спать где будем?
– Как где? В деревне. – он взял меня за плечи, развернул в сторону деревни, показал в ту сторону пальцем. – Вон видишь третий с краю дом, окруженный деревянным частоколом, там мы и будем спать. Хозяйка этого замечательного домика – моя бабушка, и она милостиво согласилась предоставить нам ночлег.