– В шесть заберу, в девять привезу обратно и уеду. Только ужин, Лада.
– Х-хорошо, – кивнула она, и у Андрея словно камень с души упал. За секунду до расслабленного выдоха сдержался.
– Завтра сможешь?
Лада снова кивнула, разглядывая окно.
За дверью гаркнули: «Обед!» Послышался шум, звуки голосов и шаркающих шагов.
– Хм. Пойдем посмотрим, чем кормят дедушку? – мягко улыбнулся, рукой приглашая к двери.
Не дожидаясь его, Лада ушла к деду. Андрей же вернулся к заведующему, чтобы попрощаться, и тоже прошел к 301 палате.
– Ну здравствуйте, Дмитрий Александрович! – сразу же громко поздоровался.
Сухонький старичок с белыми пушистыми волосами удивленно посмотрел на него, но с дивана поднялся и протянул руку для приветствия. Позади него Лада упорно не поднимала головы, расставляя на столе тарелки и ложки.
«Ну что за прелесть», – внутренне умилился Андрей.
– Здравствуйте…
– Андрей Викторович, – улыбнулся дедушке.
Дед не сразу вспомнил, где слышал эти имя-отчество, а когда вспомнил, его лицо расплылось в улыбке.
– Благодетель ты наш!
И тихонечко обнял его за плечи. Старичок едва доходил ему до груди, и Андрею пришлось наклониться, чтобы обнять в ответ.
– Может, чаю? – спросил дедушка, утирая слезу.
– А может! – бодро согласился Андрей, мысленно усмехаясь над закатившей глаза Ладой.
– Ладонька, дочка, принеси еще кружку.
– Хорошо, деда.
Ладонька. Как бальзамом на душу. В его мире, где преобладали Анжелы, Кристи, Натали, Кати и Ирмы, вот это «Ладонька» было настолько нежным, домашним и уютным, что возвращало его в детство, где бабушка звала его пить чай неизменным «Андрюшка». И хоть девушка ершилась, нахохливалась, выставляла шипы и упрямо его игнорировала, она была светлой.
– А это что? – указал на стоящую литровую банку с бульоном, отхлебывая больничной заварки.
– Куриный суп, – буркнула Лада.
– Лада, – укоризненно покачал головой дед, – домашний, Андрей Викторович, Лада сама готовила. Хотите? Это не то, к чему вы привыкли, конечно, – смутился в конце, но Андрей уверенно заявил, что будет.
– Кухня закрылась. Тарелок больше нет.
Лада забралась на диванчик с ногами и медленно пила чай. Мол, сам выкручивайся, помогать не буду.
– Лада… – удивленно протянул дед.
– Ничего, Дмитрий Александрович, я так.
Андрей скинул пиджак, закатал рукава рубашки, аккуратно придвинул к себе горячую банку, ложкой зачерпнул бульон. Было не очень удобно, но... очень вкусно. Он аж прикрыл глаза, ловя воспоминания из детства и наслаждаясь этим ощущением.
Довольный дед ел столовское пюре, а Лада смотрела на него прищуренными глазами. Поза выражала готовность вскочить и... что? Забрать банку?
– Вкусно. – Он приподнял полную ложку и поблагодарил, глядя в глаза.
– А вот еще блинчики. – Деда Дима пододвинул тарелку, нарушая тишину.
– Лада пекла? – уточнил Андрей.
– Конечно, она у меня мастерица, – улыбнулся дедушка.
Андрей скатал маслянистый блинчик в трубочку, проигнорировав нож и вилку, и откусил. М-м-м… Флешбеки из детства были такими сильными, что с закрытыми глазами он был готов поверить, что сидит не в больнице, а на деревенской кухне бабушки.
– Точно мастерица, – посмотрел на девушку, которая сначала смутилась и опустила глаза, а потом посмотрела на него с вызовом. Встала и собрала пустые тарелки, чтобы ополоснуть их в раковине.
Когда вернулась, мужчины уже прощались.
– Выздоровления вам, Дмитрий Александрович, и всего хорошего! Еще увидимся!
– Конечно, заходите еще, Андрей Викторович!
– Лада, – протянул руку ладонью вверх.
– Всего вам хорошего, – попрощалась девушка, но руку проигнорировала.
А глазами просто выталкивала его за дверь. Ежик. Ну ничего, пригладит еще, будет время.
Андрей спустился на парковку и остановился около машины дожидаться девушку. Ему хотелось задать ей еще пару вопросов.
– Лада!
Она появилась в дверях центрального входа минут через пятнадцать. Вздрогнула и остановилась. Снова это потерянное выражение на лице.
– Давай подвезу.
– Нет. Я на автобусе.
– Что с тобой случится, если согласишься? – улыбнулся Андрей.
– Андрей Викторович, не ставьте меня, пожалуйста, в еще более неловкое положение, чем оно есть.
Вся легкость и добродушное настроение моментально улетучились. Неловкое положение?
– Ты так это видишь?
– Да, – не стала юлить девушка, – я помню про завтра в шесть. До свидания.
Андрей остался на парковке, провожая хрупкую фигуру Лады глазами. Внутри смешались возмущение (ну как так получается, что все, что он для нее делает, она переворачивает по-своему!), непонимание (таких сложных женщин, как Лада, он давно не встречал и пока не имел представления, как ее добиваться), интерес (он все-таки любил сложные задачи) и восхищение. Ему до чертиков нравились ее прямота, честность и верность одной ей известным правилам.