Летом Лада подрабатывала в частном садике нянечкой, в выходные и вечерами – официанткой в кафе неподалеку. Ночь предпочитала проводить дома. Так было спокойнее и ей, и деду.
Она как раз возвращалась домой, сегодня чуть позже обычного: одного малыша забрали только недавно. Ощущение тревоги начало подкатывать уже под аркой, ведущей во двор. Не понимала причины: тихий район, старый дом, в котором остались бабушки да дедушки, молодежи нет, дети не шумят. Но все равно что-то заставляло сердце биться чаще.
Уже около подъезда Лада услышала причитания соседки и шум. Взлетела на третий этаж, не чувствуя под собой ног из-за паники.
– Ладочка! Снова ваш пришел! Я уже вызвала полицию! – сразу же затораторила соседка, прижимая руки к сердцу и охая.
Дверь нараспашку. Сломал? Дед сам открыл?
В прихожей все перевернуто. Полка для шапок выдрана с гвоздями. Телевизор не шумел, и из комнаты деда слышалось отчетливое рычание пьяного мужчины.
С гулко бьющимся сердцем и на ватных ногах Лада прошла дальше. Так далеко дядя Игорь еще не заходил.
– Ну что, папаша, а! – орал мужчина, размахивая бутылкой перед лицом деда. – Хорошо живешь с девочкой, да?! – Его голос повизгивал в самых неожиданных моментах. – Хор-рошо? Я тебя спрашиваю!
Дед молчал и смотрел на мужчину снизу вверх. Болело ли сейчас отцовское сердце, видя, во что превратился любимый сын? Или же смирилось, ожесточилось при взгляде на все бесчинства, что творились им?
– Дядь Игорь, уходи, а? Скоро менты приедут.
Мужчина, некогда красивый и спортивный, медленно обернулся к Ладе. Сейчас он стал обрюзгшим, отечным, с вечно красным лицом и дурным запахом от тела.
– Кто к нам пришел, – пропел елейным голоском, меняясь в настроении.
– Даже голос похож, тварь продажная, – прошипел мужчина, делая шаг к ней, – выросла смотрю, племяшка, – выплюнул слово, как будто это было что-то ядовитое.
– Игорек, сынок, остановись, – прошаркал к нему дед и положил руку на плечо.
Прикосновение сработало как спусковой механизм. Мужчина взвился, оттолкнул деда, швыряя его в стену. Накинулся и сжал тонкую шею в руках.
– Это ты виноват, старый хрыч, – рычал ему в лицо и пару раз ударил деда, полностью отделяя тело от стенки и впечатывая обратно.
Лада закричала и схватила в руки биту, которую прикупила для таких вот случаев.
– Отпусти его!
Со всей силы ударила по спине. Игорь боли будто не почувствовал и резко метнулся в ее сторону, вытянув кулак. Но каким-то чудом Лада увернулась и вместо полноценного удара скулу просто задело. Мужчина по инерции полетел вперед, а Лада запнулась о диван, упала на него спиной, вскочила, но ее тут же потянули за ноги. С размаху упала на пол, выбив весь воздух из легких и поймав звездочки перед глазами. Мужчина сел на нее сверху, потянул за волосы и набросился на губы. Ладу чуть не стошнило. Она брыкалась, ударяла руками по всему, до чего дотягивалась, но ей прилетела мощная пощечина. Голова мотнулась в сторону, из глаз брызнули слезы, вдобавок она прикусила язык.
– Лежи смирно, сучка малолетняя.
Взгляд у Игоря был сумасшедший. Он же убьет ее, точно убьет. И деда не слышно.
Руки мужчины уже вовсю шерудили по ее груди, вызывая еще больший приступ отвращения.
– Ну что, малышка, нравится, да? Нр-равится?
Он тяжело дышал, опаляя лицо и шею горячим, вонючим дыханием. Влажные губы скользили по щекам, подбородку, ключицам, пытались завладеть ее губами, но Лада уворачивалась. Стало прохладно на груди – Игорь разорвал на ней футболку и спустился туда. Девушка смогла вдохнуть чуть свободнее.
Повернула голову налево и увидела в зоне доступности биту. Неловко схватила, зажмурилась и что было сил начала дубасить по спине дяди.
Игорь вначале опешил, даже не закрывался, потом разозлился, перехватил за запястье взметнувшуюся для очередного удара руку и сильно сжал. Второй свободной схватил девушку за шею.
Больно. Перед глазами поплыли красные круги, в ушах шумело, из горла вырывались хрипы вместо дыхания. Хотелось вдохнуть глубоко и свободно, и в этот момент Лада остро почувствовала то, что ей очень хочется жить. Стало неважно, что денег всегда впритык, что в квартире ремонта нет, что Рома такой придурок. Жить! Лишь бы жить!
Внезапно горло освободилось, и сильные руки помогли ей сесть. Сквозь шум доносились крики и настойчивое:
– Лада! Лада!
Инстинктивно она отползла назад, держась за горло. Вдыхать было больно, как будто ее еще не отпустили, а перед глазами все плыло.