Часть 2.
Надежда пришла сюда, чтобы решительно расстаться со своим прошлым, с прежней актрисой, что слепо подчинялась матери и строила жизнь по её программе. Кино не принесло счастья актрисе, не было даже чувства удовлетворенности. Только деньги и слава. И от всего этого актриса Анастасия Деревенская невыносимо устала. Хватит жить умом и приказами матери. Кончилось её время. Нет больше Анастасии Деревенской.
Похудевшая женщина прошла по пыльным мягким коврам, которыми мать устелила все полы, остановилась напротив огромного, во всю стену зеркала, тоже уже покрывшегося тонким слоем пыли, решительно взяла ножницы и отрезала свою густую пшеничную косу. Коса не поддавалась, но Надежда была полна решимости. От длинной густой косы до сих пор болит голова, до сих пор она тянет назад голову, выполняя приказ матери встать по стойке "Смирно!" Да, когда-то эта густая пшеничная коса сделала маленькую девочку актрисой. Теперь нет косы - нет актрисы. А как стало сразу легко голове. Надежда тряхнула рассыпавшимися волосами и почувствовала впервые за много лет, что она свободна. Свободна во всем: будет есть, сколько хочет и чего захочет, наденет то, что по душе, а не то, что соответствовало имиджу любимицы домохозяек, и никаких больше сериалов. Все, нет Анастасии Деревенской. Скончалась несколько минут назад. И мать не сможет Надежду заставить жить по её законам. Свобода, свобода и еще раз свобода! Это она и написала на большом пыльном зеркале: "Свобода!!!"
А теперь собирать вещи. Вот записная книжка с адресами. Хорошо. Надо сразу положить в сумочку. А вот её всевозможные документы: школьный аттестат, диплом театральный, вот свидетельство об окончании музыкального училища по классу фортепьяно, вот танцевальные дипломы и прочее. Надо все забрать. Сгодится. Теперь одежда. Надежда отобрала только то из одежды, что любила сама носить. Но и это уже все стало великоватым. Женщина перебрала свою одежду, потом засмеялась. Пусть остается все здесь. А вот из Олескиного гардероба она кое-что прихватит. Олеську макаронами не откармливали, она поэтому худенькая. Джинсы сестры не висели мешком на Наде, а соблазнительно обтянули бедра, жаль, что футболки такие яркие. Хотя вот есть просто белая с какой-то надписью. Подойдет. А это еще что в чехле висит? Норковые шубки. Длинная и короткая. Актриса присвистнула. Вот куда делись денежки. Ну, надо же, себе купили, а про старшую сестру забыли. Какие же они все-таки нахалки! Ну, ничего, норковые шубы Надежда заберет. Обе. И материну, и Олеськину. Продаст их. А деньги нужны будут: Веру надо лечить, отца. И сыночек теперь у Надежды есть. Сашеньке все придется покупать. Потом женщина подошла к шкатулке с украшениями, тоже все решительно забрала. Пусть обижается Олеська. В её годы надо носить бижутерию.
В результате вещей оказалось не так уж много: один небольшой чемодан да объемная сумка с шубами. А теперь пора. Женщина еще раз оглядела богато обставленную квартиру, где она никогда никому не была нужна, а только её деньги, решительно швырнула косу на середину пола и зло произнесла:
- Это вам. И больше вы ничего от меня не получите. Кончилась ваша власть надо мной.
Женщина отнесла чемодан и сумку в прихожую и вызвала такси. Приехавший таксист помог донести чемодан и сумку. Он не узнал в похудевшей постаревшей усталой, но все же красивой женщине с неровно обрезанными волосами героиню любимого домашними хозяйками и просто женщинами сериала "Катя-Катерина". А консьержка хоть и много охала при встрече, знала, что в этом доме платят хорошо, а сплетен не любят. Она будет молчать.
Актриса приказала ехать на вокзал. Билет Надежда купила сразу, она знала, что у нее было еще четыре часа до отхода поезда. Но быть лишнее время в доме матери не хотелось. Надежда сдала чемоданы и сумку в камеру хранения, села на скамейку, думая, что жизнь её меняется на сто градусов. И тут её взгляд упал на вывеску "Парикмахерская".
- Я простая женщина, - сказала себе Надежда, - я больше не актриса, богатые больше салоны не для меня, я иду в первую попавшуюся парикмахерскую. Надо хоть подровнять мои лохмы, а то люди оглядываются, думают - новое веяние моды... Завтра все так будут ходить. Не будем создавать моду.
В парикмахерской женщине удачно сделали короткую стрижку. Над её густыми волосами колдовала молодая девчонка. Надежда внимательным взглядом актрисы следила за руками мастера. Девчонка так ласково брала пряди волос, с любовью их расчесывала, аккуратно стригла. С новой прической сразу стало заметно, что волосы у корней сильно отличаются по цвету, поэтому девушка предложила выбелить волосы, сказала, что так женщина будет похожа на актрису Анастасию Деревенскую, Надежда усмехнулась и решительно отказалась:
- Нет. Я хочу быть похожа только на себя, а не какую-то актрису. Покрасьте меня в черный цвет.
- Хорошо, - согласилась девушка. - Но лучше темно-каштановый.
Клиентка согласилась.
Почти полтора часа прошло. Надежда из парикмахерской вышла другим человеком, с новой внешностью. Совсем недорого взяли за стрижку и окрашивание. Да так и не любой мастер из салона Маруськи, подруги детства, сможет сделать. Молодая парикмахерша очень понравилась Надежде. Уже уходя, она решилась, подозвала девушку и тихо спросила:
- Вы замечательно стрижете. Почему работаете здесь? Хотите работать в хорошем салоне?
И Надежда назвала известный салон "Мария".
- Хочу, конечно, - ответила девчонка. - Но туда без рекомендации не попадешь. Там же артистов обслуживают и прочих знаменитостей. А я из деревни.
Надежда взяла телефон, включила его. Так, куча звонков от отца. Потом ему перезвонит. Набрала номер Маруськи.
- Маруся, - обратилась она к старой знакомой, - я хочу тебе рассказать об одной девушке с золотыми руками... Возьми к себе. Ты же знаешь, я просто так не хвалю людей. Да, хорошо. Завтра в девять.
Надежда протянула молодой мастерице визитку салона "Мария". Внизу написала: "От Надежды". Уже когда актриса уходила девушка тихо ее спросила:
- Вы ведь актриса Анастасия Деревенская? Я не ошиблась?
- Да, - призналась Надежда. - Можешь так и сказать Маруське, мол, от Настьки пришла. И еще, если она спросит, где видела меня, что делала, скажи, что ты осветляла мою косу, не говори про стрижку. Научишься молчать, приживешься у Маруськи. Та болтливых не любит.
- Хорошо, - прошептала девушка.
Это было последнее действие, совершенное актрисой Анастасией Деревенской.
Надежда вышла и опять глянула на себя, на этот раз в витрину магазина. Новый внешний вид очень нравился женщине, она помолодела. А голове стало еще легче. Ветерок шевелил короткие волосы, Надежде казалось, что он ласково массирует ей корни волос, гладит кожу головы, поэтому никогда больше не будет пульсирующих болей в висках. Женщина тихо засмеялась, в голову пришло нелепое, но верное сравнение:
- Я как животное, которому вернули естественную природную окраску. Правильно девчонка сказала - мой цвет темно-каштановый. Я чувствую себя по-другому с новой прической. Я хочу жить, я хочу быстрее приехать к Вере, папе, подержать на руках своего Сашулю.
И еще одно поняла женщина в этот день - она навсегда избавилась от власти матери, она больше ей не подчиняется. Даже если мать сейчас каким чудом окажется здесь, ничего больше она не изменит.
Тут же зазвонил телефон, который остался на время незаблокированным. Надежда глянула на номер. Мать! Чувствует всеядная хищница, что скоро лишится курочки-рябы, несущей золотые яйца. Бывшая актриса решительно отклонила вызов, но, зная, что мать без боя не сдается, вновь отключила телефон. После взгляд упал на большое здание магазина. На первом этаже был салон сотовой связи. "Вот туда-то мне и надо", - сказала женщина. Надежда легким шагом направилась в здание магазина, зашла в салон, предъявила заграничный паспорт Федосовой Надежды и купила новую сим-карту. А старую она просто выбросила, и не в урну, еще кто-нибудь подберет и воспользуется. В решетку канализации уплыли связи из мира кино и прежней жизни. В новую сим-карту женщина внесла сначала только два номера: отца и Веры. Подумав немного, добавила телефон своего юриста. Не надо забывать о деньгах. Артемьева она тоже вычеркнула из своей жизни. После Надежда позвонила отцу.