Я тоже так когда-то думала, пока родители не швырнули мне в лицо свои обвинения. С возрастом этого довода становится недостаточно.
Но брат продолжал гнуть своё:
— Они ждут тебя. Я не знаю как тебе описать… Но они правду ждут. После твоего приезда, это словно витает в воздухе.
Я лишь хмыкнула.
— В твоём возрасте не положено говорить словами «витает».
— Ты поняла меня!
И я поняла, но всё равно боялась поверить.
После этого между нами повисла давящая неловкость. Поэтому как-то быстренько свернули все наши посиделки и Андрюха, обняв меня на прощание, заспешил к своим друзьям. К моему счастью забрав все купленные мной пакеты, таскаться с ними у меня совсем не было настроения.
День переходил в вечер. И мне начинало казаться, что я вылетела из Москвы целую вечность назад, но, несмотря на это, домой всё ещё не хотелось. Брат своими вопросами и заключениями сумел во мне поднять новую волну размышлений, которые меня совсем не радовали. Поэтому решила поехать на работу в ресторан. Совсем запуталась в днях и не знала, есть ли сегодня моя смена или нет, но подумала, что хотя бы застану там Влада. А уж он-то придумает, чем меня занять.
Заказала такси и отдалась на откуп судьбе.
Пеликан встретил меня серьёзным мужчиной в строгом костюме и непроницаемым лицом прямо у самого входа для персонала. Я попыталась прошмыгнуть мимо него, но меня не пропустили.
— Куда?
— Я здесь работаю! — возмутилась я.
— Неположено, — как-то нелепо отрезал он мне.
Растерялась. Стояла и пыталась понять, что здесь происходит. Раньше никакой охраны на служебном входе я не наблюдала. Подумала позвонить Владу и пожаловаться на судьбу, но тут из дверей выскочила одна из девочек-официанток и начала очень живописно блевать в урну у входа. Мы с охранником синхронно поморщились. Девочке было так откровенно плохо, что я даже запереживала за нее. Знать я её знала, но вот имени никак вспомнить не могла. У меня вообще была проблема с запоминанием эпизодических людей в моей жизни. Слишком много другой информации приходилось хранить в голове, из-за чего меня считали высокомерной. Но я просто была перегруженным склеротиком.
Пока девочку рвало, а мы с охранником охами и ахами дружно сопереживали ей, из той же самой двери вылетел разъярённый Семёныч.
— Какого хрена! — заорал он на бедную девочку.
— Токсикоз, — жалостливо проблеяла она.
А мы с охранником как китайские болванчики закивали головами, словно подтверждая, что да, это токсикоз.
Официантка вернулась к своему делу, а управляющий некрасиво выматерился. А потом поднял голову и наткнулся своим колючим взглядом на меня.
— Илюшина! — в своей манере закричал он, из-за чего мы с охранником мгновенно встали в постройке смирно.
— Да, Владимир Семёнович!
— Какого фига тут прохлождаешься? У нас вип-обслуживание, а ты тут х… воздух то есть пинаешь! Быстро переодеваться!
— Есть, переодеваться, — оттороторила я и понеслась в ресторан, оставляя за собой офигевшего охранника, бледную девочку и злого Семёныча.
В раздевалке нашлась моя белая рубашка и выглаженные брюки, хорошо редко появляться на работе, одежда рабочая не марается. Поверх брюк повязала малиновый фартук в самый пол, который подобно юбке скрыл мои ноги. На рубашку нацепила бэйдж с именем «Елизавета» и на лицо свою самую очаровательную улыбу.
Появился управляющий, и пока я преводила волосы в порядок, собирая их в аккуратную шишечку на макушке, начал меня инструктировать.
— У Владислава Яновича сегодня очень важные гости. Им накрыли стол в вип-кабинете. Всего семь человек. Владислав Янович и три семейные пары. Карина, — тут я догадалась, что это девочка-официантка, — успела принять заказ и разнести напитки. С тебя требуется самый минимум. Подносить блюда и следить, чтобы всё было хорошо. Поняла?
Я послушно кивнула головой.
— И ещё, Илюшина. Прошу тебя, помалкивай, а?
Помалкивать? Это я умею… наверное. Опять кивнула.
— Всё, на кухню за закуской и бегом подавать её гостям.
На кухне мне выдали две больших тарелки с красиво уложенными закусками. Даже я со своим богатым ресторанным опытом не сразу смогла определить, что именно собираюсь подавать людям.
Кабинет, в котором принимали особо титулованных гостей был скрыт за большими бархатными шторами. На входе туда стояла ещё пара охранников, которые отдалённо показались мне знакомыми. Думала, что не пропустят, но их видимо уже предупредили о смене официанта, потому что никто меня останавливать не стал, даже шторы придержали.