Правда, моя семья и скандалы стали практическими синонимами. Мне даже брата перестали доверять, потому что я в любой момент могла сорваться и исчезнуть. Денег мне тоже не давали, в надежде хоть как-то сдержать мои широкие порывы. Но они мне уже были не нужны. Я научилась сама зарабатывать. Решала контрольные, писала рефераты, помогала разобраться с проблемами — договариваться с преподавателями я научилась моментально. Кирсановские советы не проходили мимо.
Удивляюсь, как меня ещё из дома не выгнали. Должно быть, чувствовали, что я и этого не боюсь. Мне и море было по колено.
А через год пацаны уехали, и мой мир рухнул.
Глава 12
Всё было как-то до предела просто и банально. Парни окончили университет, получив свои заветные корочки, выслушали последние наставления со стороны родителей Макса и с лёгкой руки Кирсанова-старшего отбыли к нему на север набираться нового жизненного опыта. Не знаю, чему они там могли научиться, от нефтедобывающей промышленности оба были крайне далеки, но видимо рассудив, что где большие деньги, там и перспективы, послушно собрали вещи и отправились в путь. Сами до конца не осознавали, что это значит, воспринимая всё как очередную возможность для приключений.
— Лизка, не кисни, — уговаривал меня Ребров. — Мы же не навсегда уезжаем. Грустно расставаться, но я знаю, ты и без нас здесь со всем справишься.
Я не отвечала, лишь молча прижималась к его груди, пуская многочисленные слёзы. Артура я в те дни толком и не видела, он решил напоследок оторваться и ушёл в бесконечный загул.
На вокзал я сбежала посреди ночи под недовольные взгляды родителей. Заставляла себя выглядеть сильной и независимой, чтобы не нарушать основные выученные уроки. К тому же вокруг была толпа друзей-приятелей. Очень походило на проводы в армию. Произносили громкие тосты с пожеланиями не пропасть в глухой тундре и избежать встречи с медведем. Никого не волновало, что жить они будут в городе, а не в лесу. Презрительно морщилась от этого балагана. Впервые за долгое время, вся эта тусовка показалась мне сборищем идиотов, а от очередных скабрезных шуток уже начинало тошнить. Стояла в стороне и честно пыталась себе представить, как это, жить без любимой парочки.
Оставалось минут пять до отправления, когда Артур нашёл меня.
— Эй, Малая! — закричал он. Глупое сердце тут же затрепыхалось и провалилось куда-то в пятки. Ара налетел на меня быстро, перекинув через своё плечо, и начал кружиться по перрону вместе со мной. Люди вокруг смеялись, бросая какие-то шутливые замечания, кто-то хлопал и свистел.
Кирсанов был доволен, а я безжизненным кулём болталась на его плече. Отбиваться и кричать, тем самым развлекая публику, я не собиралась.
— Ну, ты чего? — спросил он, поставив меня на ноги. — Мы же не на войну уходим.
Кирсанов как всегда проинтерпретировал всё так, как было удобно ему. Я ведь страдала не из-за их отъезда «за пределы цивилизации», а потому что это был отъезд из моей жизни, в которой я оставалась одна.
— Скоро увидимся, слышишь меня? — клялся он мне, говоря тихо в самое ухо, чтобы другие не слышали. — Скоро вернёмся. Дождись только.
И я ждала. Они уехали в конце июня сразу после защиты дипломов. А у меня было целое лето, чтобы осознать всю безнадёжность своего положения. Вот уже четыре года жизнь Лизы Илюшиной крутилась вокруг Артура Кирсанова и Максима Реброва. Их интересы были моими, мой распорядок дня выстраивался вокруг их, я даже книги читала те, что Макс мне говорил. Они были со мной в каждом моём деле, в каждой стороне моего бытия.
И вот, они уехали, лишив меня всего. Больше не было многочисленных друзей и подруг из универа. Нет, от меня никто не отвернулся, мне самой не хотелось никого видеть или общаться. Не понимала, зачем это нужно, ведь вряд ли кто-нибудь смог заменить тех двоих. Не было квартиры, за столько лет ставшей мне родной, где было так удобно скрываться ото всего остального. Чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, которая лежала у кромки воды и задыхалась.
Почти всё лето провела дома, сначала просто валялась на кровати, бессмысленным взглядом рассматривая потолок. Чем ужасно бесила Дашку, в последнее время она привыкла, что наша комната практически только её, меня почти всегда не бывало дома. Если приходила ночевать, уже хорошо. А тут сестра оказалась вынуждена всё время терпеть меня, и уже было не понятно, кто из нас большая фурия, она или я.