Родители отнеслись настороженно к неожиданным переменам. Они были довольны, что я присмирела и осела дома, регулярно отсвечивая перед их глазами. Но при этом они не знали, что со мной делать. Я ходила мрачная, молчаливая и подавленная. Дома стало тихо. Но успокоения это тоже никому не принесло.
Они радовались, что легендарная парочка исчезла из моей жизни. Их воображение рисовало самые ужасные картины того, какой образ жизни мы вели, когда были вместе. Они давно записали меня в пропащие.
Одному брату как-то удавалось меня расшевелить. Андрюхе тогда было пять, и он был очень болтливым и настырным парнем. Постоянно лез ко мне с какими-то идеями, играми, ну или просто залазил ко мне на кровать, чтобы подёргать меня за волосы, нос, уши.
Пыталась огрызаться на него, но в ответ слышала лишь одно:
— Лиза поиграй со мной!
Приходилось вставать и идти развлекать мелкое чудище, иначе было не отвязаться.
Уже потом проснулись какие-то другие интересы. Стала что-то читать, иногда смотрела фильмы. В жизни вновь появились люди, которым требовалась моя помощь в решение тех или иных проблем. Без особого энтузиазма я выходила из дома и шла решать дела. Но всё равно, я уже была не я.
С началом нового учебного года стало немного легче: можно было с головой уйти в учёбу и ни о чём не думать. Правда, от людей я предпочитала держаться в стороне. Тусовки, чужие вписки, шумные компании меня интересовали мало.
Поразительно какие перемены преподносит нам время. Когда-то я с таким упоением бежала из жизни учёба-дом, что сейчас сама же пугалась тому рвению, с которым пыталась изолировать себя ото всего остального.
Макс иногда звонил, видимо это было сложно. Их с Арой всё-таки вывезли куда-то на вышку, чуть ли не в тайгу. Реброву было сложно среди простых работяг, но он держался. А вот Ара откровенно сходил с ума. Максим пытался юлить, но я понимала, что Кирсанов творит там, что попало, перекочёвывая из одного происшествия в другое.
Но Артур смог меня удивить. Первый раз когда я нашла в почтовом ящике конверт, не поверила своим глазам. Он начал писать мне письма: смешные, странные, местами горькие, местами нежные. Он изнывал там от скуки, словно впервые столкнувшись с бренностью этого бытия. Не знал, что делать с кучей свободного времени, которое нельзя было заткнуть не толпой людей, не очередной попойкой. Но для меня самым главным было то, что он скучал по нашей Золотой поре. Так мы и тосковали втроём, разбросанные по разным концам страны.
Впрочем, дальше случится то, что в очередной раз выбьет из меня почву.
Было начало октября. Я вышла из здания университета и поежилась. Погода в тот день была премерзкая, даже для этого времени года. Пасмурное небо свинцовыми тучами нависало над головой, намекая на скорый дождь. Подняв повыше воротник куртки, двинулась в сторону остановки. Как раз пересекала небольшую площадь у главного корпуса, когда меня окликнули.
— Лиза! Малая!
Второе обращение резануло слух, заставив сердце забиться быстрее. Так меня называли только Ара или Макс. Головой-то я понимала, что это не могут быть они. Но вот глубоко в душе еле-еле затрепыхалась надежда на чудо. Медленно досчитав до пяти, я повернулась в сторону голоса, чтобы оценить, как через площадь ко мне спешил какой-то парень. По мере его приближения в нём начинали угадываться знакомые черты. Пока парень шёл ко мне, радостно улыбаясь во все свои тридцать два зуба, я вяло вспоминала его имя.
«Тоша, Лёша, Миша… Как же его там называл Артур? — в том, что это был один из многочисленных знакомых Кирсанова, я не сомневалась. — Илюша, Игорёша… Игорь, точно!».
Игоря Толмачёва я видела в своей жизни всего несколько раз, и то на каких-то общих сборищах. Ничего толком не знала о нём, только помнила, как Ара его, то ли в шутку, то ли в издёвку называл «Игорёшей». Правда, лично у меня это никак не вязалось с его внешностью. Парень был достаточно высок и крепок. Не выше, конечно, двухметрового Кирсанова, зато брал шириной плеч. Непослушные русые волосы всё время лезли в глаза, из-за чего Толмачёв постоянно поправлял челку, откидывая её назад. Вообще он был очень даже симпатичным. Рассматривая его, я ещё тогда подумала, что такие должны нравиться девушкам.