Надо было уходить сразу, но я не смогла. Стояла и смотрела в его голубые глаза. А он ждал, он всё ещё ждал, что я выберу его. Но я не выбрала. Проскользнула между ним и стеной и пошла куда глаза глядят.
Уже потом я часто корила себя за то, что не попрощалась, что не сказала про отъезд, что не объяснила ему всего заранее. Но я никогда не жалела о том, что выбрала не его.
До вечера бродила по городу, заскочила в универ и забрала документы. Меня отговаривали, но я не слушала. В этом городе меня уже ничего не держало.
Приехала домой совсем поздно и прям в одежде завалилась спать. А когда проснулась, была глубокая ночь, наспех поскидала какие-то вещи в рюкзак, взяла документы и направилась к входной двери. Потом, правда, вернулась и забрала с письменного стола горшок с лимонным деревцем, сама не знаю зачем, но оставлять его здесь не хотелось..
Стоя в дверях, окинула прощальным взглядом уже не свой дом и ушла из него навсегда, оставив связку ключей лежать на маленьком клочке бумаги. «Уехала в Москву. Всё будет хорошо».
В эту же ночь мы с парнями покинули наш город в поисках новой жизни. Они ещё будут приезжать сюда к своим родителям или друзьям, а я десять долгих лет буду делать вид, что у меня в прошлом ничего этого не было.
Глава 18
Снился какой-то бред. Я блуждал в тумане. Просто ходил в белой дымке, окутывающей меня со всех сторон, и что-то пытался рассмотреть там. Сначала было забавно, даже любопытно, но с каждым моим шагом облако сгущалось, становясь всё более вязким и плотным. Вместе с этим пришло понимание, что я потерялся. Стоял посреди серо-белой массы и не знал куда идти. И эта тупая беспомощность, которая из мужчины превращает тебя в растерянного ребёнка. Крутил головой по сторонам и нервно хлопал глазами, даже тереть их зачем-то начал, будто надеялся, что туман от этого рассеется.
А потом появился голос. Ваня. Он звал меня. Ванька. Шептал. Ванечка. Кричал. Иван. Манил куда-то за собой. Правда, я так и не смог разобрать, что ему от меня надо, то ли просто зовёт меня куда-то, то ли помощь ему моя нужна. Не мог разобрать интонаций, и это бесило меня, потому что я хотел идти туда, жаждал найти его источник. Но каждый раз, когда я делал шаг, голос обнаруживал себя в совершенно другом направлении. Так и метался, пока непонятная волна ужаса не вытолкала меня в реальность.
Подскочил на кровати и жадно ловил ртом воздух, словно действительно вынырнув из толщи воды. Пальцы с силой сжимали простынь, та почти трещала, натянутая от моего напряжения. Пришлось силой воли заставить себя разжать кулаки.
Сердце постепенно вставало на место, а дыхание перестало быть рваным. Наконец-то смог выдохнуть. Что это было? Кошмар? Паника? Бред какой-то.
Провёл рукой по волосам, они оказались влажным от пота, да и лицо всё горело. Может быть, у меня жар? Да, конечно, я просто заболел, иначе с чего бы сейчас случилась вся это херня.
На соседней подушке заворочилась жена. Я даже замер, не хотелось её будить. Впрочем, с ней это бесполезно, её в полдень-то не всякий раз артиллерией будильников разбудишь, а тут… Всего четыре часа ночи. Или утро уже? Хрен его поймёшь.
Жена повернулась на другой бок, и вновь стало тихо.
Вылез из-под одеяла. Надо бы температуру померить. Но искать градусник было откровенно лень. Нет, я не болен, по крайней мере не физически, только если головой. Бывает же такое, что люди просто в один момент начинают сходить с ума? Что-то типа того, что я не я, и жизнь не моя.
Тряхнул головой, не хочу сходить с ума, у меня ещё планов на жизнь вон сколько. Захотелось курить, аж руки затряслись. Хорошо, что не пить.
Вышел на балкон и открыл окно. Солнце уже заалело на востоке, освещая всё вокруг своими первыми лучами. Ещё были сумерки, но я знал, что пока буду курить свою сигарету, рассвет уже вовсю завладеет этим городом.
Смачно выругался, обнаружив в пачке последнюю сигарету. Блин, и в пиджаке ничего не осталось, и из машины я вечером пустую пачку выкинул. Пора брать себя под контроль, я видимо начал слишком много курить, раз за такое короткое время оприходовал целых три пачки. Недавно же покупал. Но всё равно закурил, иначе бы не успокоился.