— Спросить кое-что надо.
— Горит?
— Горит.
— Терпи, — настоятельно посоветовали мне.
— Терплю.
Немного побесилась с девочками на улице, для детей во дворе был построен специальный городок с перекладинами и качелями. Мы с Алисой и Ангелиной оторвались по полной — визжали, пищали, брызгались из водяных пистолетов, благо жаркая погода этому благоволила. Между прочим, уровень шума был вполне сопоставим с любым оркестром, но главе местного семейства всё было нипочём.
Через час в дверях появилась Ксюша, потирая свой уже вполне выпирающий животик, и загнала всех в дом, в том числе и меня. Кажется, я в этом доме на правах третьего ребёнка. Пошла переодеваться к себе, да так и уснула, неожиданно для себя. Надела сухую одежду, упала на кровать в думах думных и вырубилась.
Проснулась от глухого звука удара и смачного мата в исполнение Державина. Это он запнулся об одну из моих коробок, которыми был уставлен весь пол.
— Ты эти баррикады когда-нибудь разберёшь?! — выругался он.
— Если я их разберу, то рискую остаться тут надолго, — зевая, пояснила я, села на кровати и потянулась.
— Ну, чего хотела? — плюхнулся рядом Влад. — Ксюшка сказала, что ты с утра нашу спальню чуть ли не приступам взять порываешься.
— Так сколько дрыхнуть то можно? День на дворе! — возмутилась я.
— Сама-то что сейчас делала?
— Это не то, у меня был дневной сон, а ты вот явно утро проспал, — заем-то тянула я время. Наконец-то Державин был в моём распоряжении, и я слегка заволновалась от того, что могу узнать от него.
— Дык, я в отличие от некоторых ещё и работаю. И не могу себе позволить, не прийти, — последней фразой он намекал на меня.
— Я исправлюсь, — пообещала с честным видом. — Вот послезавтра на смене и исправлюсь. Оба дня отработаю без единого нарекания.
Влад лишь покачал головой. В этот момент чувствовала себя ребёнком, который клянётся больше не подсовывать кнопки учителю на стул, все ему верят, но знают, что это до первой свободной минуты, когда ему скучно не станет.
— Это при условии, что ты ещё работаешь…
— А я работаю? — уточнила на всякий случай, хотя ответ был очевиден.
— Это надо у Семёныча спросить, — удачно перевёл все стрелки Державин.
Владимир Семёнович — был грозным управляющим в «Пеликане», который держал весь персонал железной хваткой. Мне даже казалось, что и Державин был под полным его контролем. И самое страшное, что мне ещё предстояло держать перед ним ответ за свой прогул.
— Договоримся? — невинно захлопала я ресницами.
— Должна будешь, — заверил меня Влад. Ничуть в этом не сомневаюсь. — Ладно, чего хотела-то?
Я замолчала, выбирая нужный вопрос. Почему-то казалось, что как в случае с золотой рыбкой у меня есть только один правильный ход. Я задумалась.
— Ты знаешь, почему Чемезов ушёл из академии?
Влад обречённо вздохнул.
— Может, я тебе всё-таки конверт весь всучу, и ты не будешь доводить меня своими вопросами?
— Неа, мне всё не надо.
Он не понимал, впрочем, я сама себя не до конца понимала. Но казалось неправильным, читать про них всех. Словно я вторгалась на какую-то запретную территорию. Но у меня были вопросы, на которые мне просто жизненно необходимо получить ответы.
— И как долго ты будешь из меня информацию крупицами выуживать? Знаешь, очень похоже на то, что ты пытаешься квест пройти, но при каждой трудности, подсказку просишь. Чего у Ивана своего не спросишь? — всё-таки Державин в отличие от меня здорово повзрослел.
— Он не мой, — буркнула я. — Поэтому и не могу спросить. Он не скажет. А мне надо знать, почему он из академии ушёл. Влад?
— Эх, Лизка, вечно у тебя какие-то драмы. Ладно, слушай. Не уходил он из академии. Вернее уходил, но не по своей воле. Отчислили его.
Влад сказал, а я подумала, что сама уже знала об этом, вернее догадывалась. Ведь Ванька бы в жизни добровольно не свернул с намеченного пути. Но даже, несмотря на свои догадки, я удивилась. Всегда была уверена, что всё у него получится, закончит он свою школу милиции, получит заветные корочки и пойдёт доблестно и страстно служить в полицию. С его-то страстью всех спасать. Что же там случилось?
Державин с интересом разглядывал мою реакцию, видимо хотел съехидничать, но сдержался. И я решилась на следующий вопрос.
— Ты знаешь, за что его исключили?
— Это уже второй вопрос, — издевательски улыбнулся он.
— Ну, Владичек!
Он махнул на меня рукой.
— Не то чтобы точно знаю. Но от знакомых курсантов слышал, что Иван твой кому-то по роже съездил. Причём хорошо так съездил, аж нос сломал. Там целый скандал с разбирательствами был.