— Кому-то из офицеров?
— От чего же. Гражданскому, просто у чувака родители со связями были. Вот Чемезова твоего и взяли за яйца.
— И ты знаешь, кому он врезал?
— Знаю, — самодовольно кивнул Влад, даже погладил себя по животу. — Но не скажу! Сама попробуй догадайся. Три попытки даю.
Хотела возмутиться, но плюнула на это дело. Влад, явно со мной играл и считал правильным, чтобы я сама всё сопоставила.
Думай, Лиза. Ты уже знаешь ответ, только ещё не осознала его. Если Державин говорит, чтобы я сама догадалась, значит, я знаю этого человека. И этот человек скорее всего должен быть связан и со мной, и с Ванькой, и судя по Державину, с ним тоже. Таких знакомых раз, два и всё… Только вспомнить надо. Или не надо. Фотография, про которую вчера говорил Чемезов. Её мог сделать только один человек, про которого я вчера не подумала, но он совершенно точно был в ту ночь в кальянной.
— Игорь. Толмачёв?
— Умница, дочка! — похвалил меня друг и даже потрепал за ухо.
Глава 27
Следующие три дня я прожила без всяких нареканий с чьей-либо стороны. Навела порядок в комнате, убрав раскиданные вещи и расставив коробки с сумками вдоль стены, зачем-то съездила на СТО, проверила машину, после ночных приключений с Ваней. Затем два дня, как и обещала, честно проработала в ресторане под недовольные взгляды Семёныча. Не то чтобы я делала что-то запретное, просто я ему не нравилась. Можно было, конечно, найти подход и к управляющему, но мне не хотелось. Жаждала жизни без особого отношения? Вот и получай. В этот раз смены прошли не так мрачно. Наверное, я втянулась, ну или просто старалась гнать от себя все недовольные мысли. Выжимала из себя максимум, отчаянно улыбаясь каждому из посетителей.
А потом долго и упорно отсыпалась.
Первый мой выходной начался рано и как всегда от того, что Влад ввалился ко мне в комнату. Только в этот раз восторженно присвистнул:
— Кому-то надоело жить на руинах?
— Я сплюююю, — простонала я в подушку. Вот мой сон почему-то никто не бережёт.
— Это ты зря. Через десять минут жду внизу, дело есть.
— Какое…
— Всё потом. Десять минут, столовая.
Он захлопнул за собой дверь, я зажмурила глаза. Неееет, никуда я не пойду. Я буду спать. Спать. И всё. Нет меня. Ещё немного поворочалась в постели и… И пошла умываться.
В столовую я спустилась с минутным опозданием. Влад сидел за столом и что-то печатал на ноутбуке. Ксюшка, видневшаяся на кухне через проём большой арки, приветственно помахала мне рукой. Кивнула ей в ответ. На столе меня уже ждал завтрак.
— Чего тебе надо? — заворчала я, усаживаясь напротив Влада.
— И тебе утро доброе.
— Утро добрым не бывает.
— Не утро, а ты. Лиза — доброй не бывает.
Каламбур мне понравился, поэтому я не стала спорить и принялась за завтрак. Державин ещё какое-то время помолчал, наблюдая за тем, как я хомячу омлет.
— Время отдавать долги, — предсказуемо начал он.
Даже смотреть на него не стала. Расплата она такая, приходит рано или поздно.
— Почка или печень? — предложила я.
— Боюсь, что наша с тобой печень уже мало к чему пригодна, — с деланной печалью на лице изрёк Влад.
— Что поделаешь, — кивнула я. — Последствия бурной молодости и не менее бурной… старости?
— Не, у нас вроде как ещё зрелость.
— А ты её чувствуешь её, ну зрелость эту?
— Нет, а ты?
— И я не чувствую, — что было, кстати, плохо. Тридцать лет, пора бы уже. А Державину и того больше. — Так что там за расплата, если вариант с печенью отпадает?
Влад налил мне горячего чая из чайничка и пододвинул поближе тарелку с плюшками. "Задабривает", — догадалась я.
— Ты завтра со мной идёшь на день рождение.
— Чего?! — не поняла я.
— Один знакомый пригласил меня на юбилей. Гуляют за городом, Ксюшка поехать не может…
— Не не может, а не хочет! — крикнула Ксения из кухни. Из-за чего Влад поморщился.
— Окей, НЕ хочет. Но и меня она отпускает только при условии, что со мной поедешь ты.
— С чего такая честь?
За мужа ответила Ксюша, вдруг неожиданно появившаяся рядом со мной.
— Потому что он там либо напьётся, либо просто так начнёт какую-то фигню вытворять, — Влад хотел возразить, но жена грозно посмотрела него, и тот промолчал. — Начнёт, даже не сомневайся. Вот я и хочу, чтобы кто-то за ним приглядел.