Марьяна говорила, что она найдет себе еще лучше, и Максим не стоит ни единой слезинки, что она по нему проронила, но Ангелина понимала, теперь понимала, что подруга тогда говорила о себе.
Это ей было легко найти другого, кого угодно, потому что джентльмены предпочитают блондинок.
Не рыжих, не пампушек с веснушками на пол лица, а длинноногих пергидрольных див из ночных фантазий, веселых и легких на подъем.
Но, что еще хуже, Ангелина корила себя за то, что сделала.
А еще скучала, но другим об этом знать было необязательно.
Глава 11
Два года назад. Виталина
- Ты никуда не пойдешь.
- Ладно, я переоденусь.
- Ты не поняла? Я сказал, ты никуда не идешь. Ни в таком виде, ни в каком другом!
- Но у Ангелины день рождения, там все будут!
- Ты глухая? Или я не по-русски говорю?
- Виталий, ну, пожалуйста… она в Сохо отмечает, там музыка, караоке… я недолго, честно.
- Я все сказал.
Виталина кошкой скользнула ему под руку и ласково промурлыкала:
- А если я переоденусь? Ты прав, юбка слишком короткая, я надену другую, черную с разрезом, в которой была на юбилее твоих родителей…
Широкая ладонь перехватила нижнюю челюсть раньше, чем она успела закончить. Еще не понимая, что он задумал, Виталина заморгала и ласково сжала сильные пальцы.
- Малыш, я обещаю не пить. Ну, отпусти… или поехали вместе, а?
Виталий толкнул ее одним точно выверенным движением. Хрустнули шейные позвонки, так сильно голова Виталины откинулась назад, и, сбив по пути стул, она рухнула на пол.
Копчик сразу прострелило болью, но осознание случившегося еще не пришло.
- Я… - в груди потяжелело и свод челюсти заныл, так что она несколько раз открыла и закрыла рот, проверяя, все ли в порядке. - Я тогда пошла собираться…
- Ты тупая!?
Виталий не стал поднимать ее на ноги, ударил сверху наотмашь, как если бы держал в руках ракетку, но и этого оказалось достаточно. Волосы взметнулись над головой и упали на лицо. Но не все - часть зацепилась за перстень на среднем пальце, да так и осталась в его ладони.
Вот тогда Виталина все поняла.
И стало страшно не то, что посмотреть на него или заговорить, а просто пошевелиться. Виталий сел на корточки и с нежностью убрал в сторону гладкие темные волосы.
- Синяк останется, - сказал тихо, будто сам себе, и коснулся большим пальцем покрасневшей скулы.
Виталина не дернулась, не успела, потому что он подхватил ее под мышки и поставил на ноги.
- В таком виде идти нельзя.
Она подняла на него глаза, в которых стояли слезы, но промолчала.
Никогда до этого Виталий не поднимал на Виталину руку. Никогда не выказывал в ее адрес агрессии. Да, они спорили, даже ругались, но раньше он никогда ее не бил.
Ну, может, только хватал за волосы, чтобы поцеловать. Или щипал, когда она обыгрывала его в плойку (консольная игровая приставка - прим. Автора) или слишком громко смеялась.
Но не бил… никогда…
Даже в постели, если придушивал, то несильно. Засос на груди - это самое страшное, что она от него видела.
- Иди, приложи к лицу лед, а я схожу за мазью от синяков.
Виталина проводила его взглядом и сделала так, как было велено, но льда в морозилке не оказалось.
- Виталь… - она вздрогнула, когда хлопнула входная дверь, но не сдвинулась с места.
Так и стояла с открытой морозилкой, пока он не вернулся. И, только услышав в коридоре шаги, выхватила с полки пачку спаржи и успела приложила к лицу до того, как он зашел.
- У тебя телефон звонит.
Виталий достал из кармана толстовки смартфон Виталины и, не отводя от нее взгляда, протянул экраном вниз.
- Ангелина беспокоится. Но ведь зря?
- Зря, - эхом повторила Виталина, и скула вторила ей болью.
- Так и скажи, а то некрасиво сливаться с праздника в последний момент.
- Некрасиво, - слова давались с трудом, но Виталина понимала - молчать сейчас опаснее, чем говорить. - Алло?
- Жизнь моя, ты где? - счастливый голос именинницы утонул в громкой музыке на фоне. - Мы уже на месте!