25
А целоваться она определённо умела, тут и музыка для танца не нужна. В голове шумело, дыхание сбилось. Старалась как могла, льнула к нему, терлась всем телом, а потом уверенно просунула бедро между его ног и чуть приподняв, заставила его вспомнить, что он, собственно, мужик. Охотник, самец, дикий и необузданный. Чуть направила его в сторону дивана, легонько уперлась рукой в его плоский тугой пресс. Но Андрей вдруг дернулся, отстранился и, откинув голову, неожиданно расхохотался.
Ее словно ледяной водой окатили. Изабелла отпрянула , опешив от его такой идиотской реакции. Уж чего - чего, но не дикого ржания она ожидала.
А Андрей в свою очередь отсмеявшись и утерев набежавшую слезу, глубоко вздохнул и, посмотрев уже совершенно серьёзно на Изабеллу, выдал :
– Круто!
– Что?... – промямлила обескураженная девушка.
– Круто, говорю. Я все понял. Ты готова на все, ни перед чем не остановишься. И вполне можешь стать сладкой пилюлей в этом фарсе с браком. Я прям шляпу снимаю.
Изабелла уже пришла в себя и соображала, что можно ответить. Она не могла понять, понравилось ему или нет, сорвался он уже с крючка или наоборот опешил от такой аппетитной наживки. Да, с мужчинами постарше ей было как-то попроще. У тех деньги и секс на уме. А у этого, видимо, какие-то еще убеждения в розовых фантиках.
– Ты мне нравишься, почему бы и нет…
– Давай не будем торопиться.
– Да? А я думала, что это вы торопитесь решить свои проблемы, деньги ищите. А тут оказывается, я навязываюсь и лезу…
– Нет, конечно, нет. Прости. Это просто неожиданно. Все неожиданно.
– Ну что же, я думаю, что на этом наше знакомство можно считать состоявшимся. Ждем тебя завтра в пять, у нас дома. Будем знакомиться так сказать семьями. Ну заодно и обсудим все пожелания за круглым столом. –Изабелла, оставив за собой последнее слово, прошла обратно к стулу, взяла сумочку и кинув на стол пару купюр, обернулась к Андрею. – Если передумаешь, все равно приходи. Скажешь лично об этом моему отцу. Возможно, он сделает для тебя лично какое-то особое предложение. Мы всегда готовы к переговорам.
Кивнув , как деловому партнеру, словно и не она это сейчас тут его на подвиги сексуального характера вдохновляла, Изабелла быстро вышла из комнаты, оставив Андрея одного. Пусть подумает. Деваться ему все равно некуда. Да и время не в его пользу. Пусть спасибо скажет, что все так удачно для их семейки складывается.
Дверью не хлопнула, нет, но цокот ее остреньких каблучков напоминал ему звук вколачиваемых гвоздей. Дальше развивать эту тему не хотелось.
Итак, "подсказка 50 на 50" ничего не дала. Остался "звонок другу" и "помощь зала".
Андрей достал телефон и набрал недавно сохраненный номер.
Ответили сразу.
– Дядь Паш, привет. Это Андрей Стрекаловский. Да, позавчера вернулся. Можно к вам подъехать, поговорить хочу... Хорошо, через минут тридцать буду у вас...
26
Еще минут пять он пытался прийти в себя. Его просто трясло от этой дряни. И то это слишком ласково. Вот уж что-что, а в людях Андрей редко ошибался и чувствовал их сразу, видел насквозь. От этой казалось просто смердило. Не помогла ни красивая обертка, ни идеально отыгранные улыбки и взгляды, ни даже ее откровенное предложение себя распрекрасной. И это не могло его не настораживать. В голове трезвонила , словно пожарная сигнализация, мысль о том, что что-то тут нечисто. Холодок пробежался по коже от ощущения, что впереди не просто капкан, а западня размером с черную дыру. Но сам он за такое короткое время не решит проблему и разобраться не сможет со всеми хитросплетениями этой интриганки. Единственный человек, которому он мог безоговорочно доверять и попросить о помощи, зная, что ему не откажут, это был давний товарищ отца – Коваленко Павел Сергеевич. С молодости еще они дружили, а потом и работали вместе. И хоть тот был юристом, а не экономистом, но разобраться в подводных камнях бизнеса он точно сможет.
Теперь уже, направляясь уверенным шагом к машине, Андрей чувствовал какое-то облегчение. Потому как увидев и узнав, что за человек эта его предполагаемая невеста, он твердо решил идти до конца…
Дядя Паша, раздобревший на домашней еде, чуть поседевший, но все такой же – сосредоточенный, с уверенным, цепким взглядом, встречал его у порога в простом трико и домашних тапках.
– Прости, что не при параде, Андрюшенька. Только что искупался, да ты звонишь. Здравствуй, дорогой. Дай-ка, я тебя обниму!