— Ну всё! Можно отпускать, мой Первый рыцарь! — заерзала в его объятьях и, кажется, начала психовать она.
— Что-то не хочется, — решил поддразнить ее Андрей .
— Так, как тебя там, сейчас же отпусти! Сейчас же! — И добавила уже жалобно: — Кота нужно выпустить , а то он трясется весь.
— О'кей! Отпущу. Но ты помнишь про обещание, да? А то я отпущу, а ты сбежишь.
— Нет, — снова смешно хмурит нос котоспасительница. — Не сбегу. Два побега в один день, это уж слишком.
— Ух как! А от кого в первый раз?
— Из дома, конечно. С отцом разругалась. Хлопнула дверью и ушла.
— Что так?
— Да-ну, неважно, семейное. Извечная проблема отцов и детей. Они с мамой почему-то думают, что могут распоряжаться моей жизнью, — совсем как-то по-взрослому фыркнула она.
— Знакомо.
— Да?
— Угу. Так что у нас много общего.
Андрей бережно опустил девушку на землю и разжал объятия.
— Ай! — тут же вскрикнула она.
Черный гаденыш, который кот, выпрыгнул из ее рук, и напоследок оцарапав, скрылся в кустах. На девичьей груди моментально проступила багровая полоса.
— Вот черт, зачем я его спасала?
— Да, зачем?
— Орал же.
— Может он там хотел пожить немного.
Незнакомка прыснула со смеху.
— Вполне возможно. Спасибо еще раз. И хватит пялиться на мою грудь.
— Я не на грудь, я на рану. Ее нужно обработать.
— Хм, да не мешало бы.
— Здесь рядом аптека, я мимо только что проходил. Пойдем?
Вместо ответа она улыбнулась и доверчиво вложила руку в его ладонь. Ручка маленькая, нежная. Андрей опешил от вдруг накатившего необычного ощущения.
— Мне кажется, я впервые чувствую себя героем.
— Правда? Мне кажется это лишнее. Там было всего около двух метров.
— Значит мне стоило пройти мимо? — усмехнулся Андрей и тут же получил увесистый шлепок по плечу.
— Ай, ты чего дерешься!
— Это за розочку. Я просто вспомнила.
— Ясно. Вот и аптека. Заходим?
4
Андрей открыл огромную стеклянную дверь, и под красивую мелодию колокольчиков девчонка шустро прошмыгнула внутрь.
Пока он стоял у кассы, она глазела на витрину. Вроде сбегать не собирается.
Андрей купил спиртовые салфетки и лейкопластырь. Затем взял незнакомку за руку и подвел к большому окну. Здесь было на порядок светлее и рядом стоял небольшой столик.
Андрей мельком взглянул на девушку. Она, кажется, немного успокоилась и за рану тоже не особо переживала. Легкая улыбка на пухлых губах, премиленький курносый носик, россыпь бледных веснушек и огромные серые глаза. Глазища просто. Очаровательно.
— Как тебя зовут?
— Ты уже решил познакомится? Думаешь, уже можно?
— Да. Думаю стоит. А то начну обрабатывать твою трогательную ранку и получу по морде.
— Ха-ха… почему?
— Ну, к примеру, скажешь, что мы еще даже не знакомы, а я пристаю.
— Скажу, да. А ты будешь приставать?
— Нет, не буду.
— Ай! Щиплет! Подуй!
Андрей усмехнулся, но выполнил просьбу этой сероглазой наглой малявки. Тихонько подул на обработанную ранку.
Ну и характер у нее!
— Так как?
— Ну, допустим, Мари. Устроит?
— Ну, допустим, устроит. Не хочешь сознаваться? В розыске?
— Да! Как угадал? Вот уже три с половиной часа разыскиваюсь моими родителями.
— М-м-м, всё интереснее! И где скрывалась?
— Полтора часа в парикмахерской, час у визажиста и час на дереве с котом.
— Круто. А я то думаю, что за запах отстойный от твоих волос.
— Ай, больно! Чего ты его приклеил и отрываешь туда-сюда! Лепи, как прилепится!
— Потерпи.
— Что правда отстойный? Воняю?
— Да нет, просто необычный. Но я теперь уже понял, что так пахнет от краски для волос. А раньше какими были?
— Стремными. И длинными. Коса ниже розочки, — по-хулигански усмехнулась она и стрельнула глазками.
— Ого! Вот это кардинальные перемены!
Сейчас на него смотрела эффектная брюнетка с удлиненным каре. В совокупности с необычным цветом глаз определённо производила впечатление.
— И не жалко тебе было?
— Жалко у пчелки. А вообще нет! Новую жизнь стоит начинать с новой прической!
—А, да, я что-то такое слышал. Это у девчонок такие фишечки, ага. Ну, вот и все, — завершив спасательную операцию он отступил на шаг. — Меня, кстати, Андрей зовут.
— Тоже выдуманное?
Он улыбнулся и подмигнул:
— Пойдём, а то на нас уже смотрят, Мари. Не люблю играть на публику.
— О'кей, пошли, а то ты сейчас еще чего-нибудь придумаешь, чего бы полечить.