—Может быть. Я еще сам ничего не понимаю. Ну так что, куда отправимся, мой гид?
— Давай на набережную. Там есть танцевальная площадка и несколько открытых кафе вокруг. Я, собственно, не пью, на меня алкоголь ужасно действует. Икаю, как дура, и несу всякую чепуху.
— Я тоже бываю болтлив. Но, чувствую, мне надо. Поддержишь, хоть чуть-чуть ? Обещаю, что до дома я тебя стопудово провожу.
— Ладно, давай. Друг за другом присмотрим. Главное, знай, не давай мне курить , даже если очень попрошу.
— А ты куришь?
— Нет! Но если вдруг, то… плохо мне будет, везде и много. Так что не давай.
— Понял. Учту. Я, кстати, совсем не курю. Так что мне нечего будет тебе предложить.
— Ха! А ты крутой! Думаешь, я не спрошу у других?
— А к другим я тебя и не подпущу, Мари. Поняла?
Он щелкнул ее по носу, пытаясь смягчить напряжение, вдруг повисшее в воздухе. Оно было осязаемым, густым, обжигающим и многообещающим. Но Мари даже не обиделась, а сразу потащила его за руку в нужную сторону.
Набережная находилась на другом конце города и туда было решено добраться на маршрутке. Успели на последнюю, правда не совсем на ту, что нужно. Пришлось еще пару километров идти пешком. Но с Мари не было скучно. Она, казалось, совершенно не уставала от пешей прогулки, и действительно знала об этом городе очень много. Намного больше, чем знал о своем родном городе Андрей. Просто поразительно, насколько Мари была любопытна. И еще у неё был особый таллант рассказывать обо всем интересно, с юмором. Даже познания о курьезах в жизни знаменитых людей скрашивали казалось бы скучные сухие данные о их жизни. Поэтому он сегодня узнал в каком доме жил поедатель креветок, где работал модник с зелеными штанами и кудрями до пояса, а также кто удачно женился одновременно на пяти дамах. Он хохотал столько, что болели скулы и мышцы пресса. Мари бесподобна. Таких больше нет. Поразительно. Оказывается, не нужно нескольких месяцев, лет, чтобы узнать человека. Чтобы понять, что эта женщина твоя. И должна принадлежать только тебе. Оказывается, понимание того, что она твоя половинка, приходит вот так, сразу в течение нескольких часов, проведеных вместе. Они с Мари весело вышагивали по мостовой. Андрей прижимал ее к себе и вдруг подумал о том , что сделает все, чтобы завтра изменить ход событий. Нет, он совершенно не согласен жениться по указке родителя. Наверняка, есть другой выход. Что-нибудь можно придумать. Нужно.
Из центра города к набережной они добрались на последней маршрутке и, пройдя еще пару километров вдоль побережья Волги и налюбовавшись игрой света фонарей, дошли до площадки, где распологались уличные кафешки. Андрей сморщил нос, и Мари, кажется, это заметила.
— А я посмотрю, ты сноб. Привык по ресторанам шастать? Между прочим здесь самая отвязная дискотека. И не жарко.
Он не стал комментировать, пытаясь все же удержать хорошее настроение. Мари, не теряя времени, снова схватила его за руку и потащила в толпу, а потом повела по ступенькам вверх, в кафе подороже, с открытой терассой.
— Если уж тебе так хочется помпезности, то пьем тут, но платишь ты.
Столик нашелся сразу. Причем с отличным видом на рассвеченную разноцветными огнями набережную и на танцпол.
— Что будет маленькая обезьянка есть?
— Почему это обезьянка? — демонстративно надулась Мари.
— Ну я сегодня по деревьям что ли лазил? Выбирай любое блюдо, чего твоя душа пожелает!
— Дюша-а, — завела маленькую девочку Мари, - я пить хочу… Текиллу…
—Точно? Ну, смотри, не говори потом, что я тебя голодом морил.
Мари тут же привстала со стула и через стол дотянулась до него, урвав короткий, но сладкий поцелуй :
— Предпочитаю закусывать вот так…
Что творила эта девчонка, просто уму непостижимо. Она умудрилась перевернуть с ног на голову все его мысли, чувства, убеждения. Андрей всегда отличался особой скурпулезностью, ответственностью, поэтому даже к своим двадцати пяти годам не обзавелся серьезными отношениями. Девушек пугал его слишком рациональный подход — у всего должна быть логика, необходимость, и отношения никак и никогда не должны были мешать его планам и карьере. Да и в нашем веке уже нет ничего зазорного в отношениях на одну ночь, без обязательств. Только он хорошо понимал, что с Мари он так не может. Что и она не совсем такая развязная, как хочет казаться. Она целовалась, но вздрагивала от его прикосновений, когда он поднимал руки чуть выше талии — Мари тут же сжимала их своими цепкими пальчиками. Но потом прижималась отчаянно и смотрела так, что у него сводило мышцы от дикого желания сделать с этой девчонкой что-то неприличное, прямо здесь у всех на виду. Она заводила его, она провоцировала, она манила.