Проснулся я уже утром от того что в стекло билась моя Наташка. Привожу сиденье в нормальное положение и снимаю блокировку с дверей. Улыбающаяся жена тут же влетает в салон и, разместившись на пассажирском сидении, лезет ко мне с поцелуем.
- Ты чего в машине спишь? Так заработался, что сил не хватило даже до двери доползти?
- Ага.
- Говорила же что не надо столько работать. Я нормально теперь зарабатываю, да и генеральный повышение вчера пообещал. Сказал, что я его самый незаменимый ценный сотрудник.
- Ты вроде говорила, что у тебя девка начальница.
- Варька что ли? Так она администратор новенькая, а я про Костика. Вернее Константина Макаровича генерального нашего.
Меня так и подмывало спросить, не раком ли она свою незаменимость доказывала. Но я промолчал. К тому же даже в темной спальне я отчётливо видел, что мужика явно звали не Костик. Скорее какой-нибудь Арменчик или Вазгенчик.
- Юльчик сказала, что сама Ваську в садик отведёт. Такая она уже взрослая у нас. Вроде второй класс всего, а уже помощница.
- Это да.
- Повезло же нам, Лёшка. Дети хорошие, здоровые. Сами тоже тьфу-тьфу не старые совсем, - произнесла жена, постучав по панели.
- По дереву бить надо, - зачем то говорю я, а она поворачивается, смотрит на меня счастливыми глазами и снова целоваться лезет.
- Ты на работу?
- Да. Подкинешь?
- Пристегнись.
Доехали мы быстро без пробок. Она всю дорогу что-то щебетала, а я думал о детях и о том, что они на самом деле чудесные. Въехав на стоянку возле магазина, снова вспомнил о своих вчерашних пассажирах.
- У вас паренёк здесь работает.
- Да их тут много у нас работает, три смены разных в неделю.
- Высокий, худощавый, волосы тёмные, ещё лицо такое миловидное.
- Максимка что ли?
- Ага. Он у вас к бутылке приложиться любит да?
- Не замечала за ним такого. Бывает выпьет бутылочку пива после смены, ну и на выходные иногда закупается. А что ты вдруг вспомнил о нём?
- Да так ничего. Парня подвозил ночью на него похожего.
- Спутал наверно с кем, он у нас по такси не ездит. Экономит всё, рубля лишнего не потратит. Говорит, копит. Да и к тому же он вчера с Варькой нашей домой пошёл. Вряд ли она его отпустила. Зря, что ли всю неделю перед ним бегала сиськами своими трясла. Максим это, Максим то. Вчера уж наверно схватила паренька за яйца.
- Ладно, без нас разберутся. Домой поеду.
- Суп в холодильнике стоит. Колбаску, сыр нарезай. У Юльчика вечером домашку проверь. Что-то по русскому учительница жаловалась, говорит, Юля ошибаться много стала к концу четверти.
- Ты допоздна?
- Как обычно. Кто меня раньше десяти домой отпустит? Алкаши же наши местные с ума сойдут без дозы очередной. Ну, всё побежала я.
Вернувшись в квартиру, я чувствовал себя ещё более потерянным. Всё вокруг показалось грязным и омерзительным. Я раньше испытывал такое лишь в детстве, когда гостил у бабки в деревне. Они держали скотину, а потому мышей и даже крыс считали чем-то обыденным. Я же боялся, есть, ходить, спать. Мне казалось, что они бегали повсюду, в том числе и по посуде с кроватью. И сейчас находясь в квартире, я вновь ощутил это чувство брезгливости, а потому по быстрому заварил себе лапши, поел и пошёл возиться с машиной в гараж.
Вечером забрал Ваську из садика, поучил с Юляшкой уроки и решил поработать.
Заказов было много как-никак пятница-тяпница. А я ловил себя на мысли, что проезжая мимо заветной пятиэтажки постоянно заглядываю в те самые окна третьего этаже. Свет в них так и не загорался, а потому с особым волнением вздрагивал при заявках с Салютовки. Я не как не мог прогнать мысль и потаённое желание увидеть эту девушку вновь. Вдохнуть её запах, включить лёгкую музыку, тихо кататься по заснеженным улицам оставляя позади все заботы.
Но заявки от таинственной незнакомки так и не поступало, зато ко мне в машину забралась молодая парочка. Юные, влюблённые, с заливистым смехом. Узнаю адрес, давлю на педаль, а сам по привычке уже, поглядываю одним глазком в зеркало. Им явно не до меня, уж слишком они увлечены друг дружкой. Я молчу, сам был таким же, понимаю. Делаю музыку погромче и пытаюсь сосредоточиться на дороге.
Ребята сзади времени зря не теряла, и когда я вновь взглянул в зеркало, на девушке уже не было пуховика. Нетерпеливые пальцы расстёгивали маленькие пуговки блузки, открывая обзору белоснежную кожу груди. Парень прижался к ней лицом, а рукой поглаживал ножки от бедра до попки. Мне стало неловко, и когда парень спустил на ней колготки и залез в кружевные трусики своими жаждущими пальцами, я громко кашлянул. Впрочем, это их не сильно смутило. Свободной рукой парень нашарил в кармане купюру и не глядя, протянул её мне. Взяв деньги и вытащив из зажигания ключ, я к собственному удивлению вспомнил и произёс его короткую фразу: