Злость кипела внутри, перемешиваясь с болью, обидой и страхом.
-Марая, умоляю! Остановись! Я не ради него прошу. Ради себя. Постой.
Мужчина догнал меня, или я позволила себя догнать. Он нравился мне с первой встречи, но его хозяин убеждал меня, что я его истинная пара, настоящая любовь, что он спасет меня от катарсов, если я откажусь от своего служения. «Жених» не был мне неприятен. Скорее я просто была оглушена собственными эмоциями. Ведь перед тем как поговорить со своей «любовью» жених запер меня в подвале на месяц, чтобы сила богини перестала поступать, а чувства вернулись. С чувствами вернулось и все остальное.
Осознание потери дочери, боль от того, что я никогда больше не смогу обнять свое солнышко, усыпить или приласкать. И в тот момент, когда я пыталась справиться с этим всем сама, этот банный лист пел мне о любви до гроба. Уговаривал перестать убивать. Просил выйти за него замуж. Я согласилась. Почему? Мне было страшно бороться одной. Я была молодой, слабой девушкой, мне нужна была помощь и защита. Я согласилась бороться вместе с «истинным».
Только вот сегодня утром решила сходить к «любимому» и узнать, пойдет ли он со мной прогуляться (я всеми силами пыталась наладить контакт с женихом, который говорил, что любит меня, а я ничего не чувствовала, списывая это на подарок богини, корила себя за симпатию к его охраннику). В кабинете была приоткрыта дверь. И, поддавшись порыву, я решила подслушать. Голоса звучали четко. Жених разговаривал со своим отцом.
-Арлан, как долго будет продолжаться этот балаган? Чернава – это зло. Мать твоя уже засыпать боится, вдруг ее во сне убьют.
-Отец, как только мы поженимся, и я получу силу девицы, сразу ее уберем.
-Зачем тебе ее сила? Ты без нее справиться не можешь?
-Могу, но с ее силой убивать остальных Чернав будет гораздо проще. Ты ведь в курсе. Сейчас она ослаблена. Ее все еще не отпускают ее страдания. Она не может с ними справиться. Дура. Ищет моей помощи и поддержки. Через неделю свадьба. Я уже договорился со жрецом. Он включит обряд прямо в свадебный. Так что на следующий день мне она уже станет без надобности. Я сам ее убью.
К собственному стыду, убить бывшего жениха и свекра я не смогла. Сил не было не то что физических, но даже душевных.
А тут еще Михей увидел, как я выбежала из дома.
-Марая, маленькая! Посмотри на меня! Мы уедем! Обещаю! Прямо сейчас! Нам ничего не надо! Я построил дом, мы с тобой уедем! Только не отказывайся от своей души второй раз!
-Михей, - я решила объясниться с мужчиной, который мне нравился, - я не люблю тебя, я вообще не уверена, что смогу полюбить кого-то.
-Я же тебе нравлюсь?
Он смотрел с такой нежностью, что сердце щемило.
-Да, нравишься. Только, если твой хозяин нас найдет, тебя убьют сразу, а меня после свадьбы.
-Не найдет. Я уже все продумал. Правда. Поехали со мной. Поверь мне.
И я поехала. Жалела ли я об этом? Нет. Ни разу. Мужчина сдержал слово. Нас не нашли, и мы смогли спокойно жить. Я полюбила его не сразу. Не резко. Не как с обрыва вниз головой. Я влюблялась в него постепенно. Осторожно. Наша симпатия крепла, росла. И однажды я сказала ему «да». А еще я сказала «нет» богине. И она частенько мне пакостила.
Наше время
Пробраться в кабинет наместника не так уж и сложно. Сложней оказалось не умереть в первую же секунду.
Стоило открыть дверь, как в меня полетело заклинание. Какое? Не поняла. Во время службы богине я до магии только дошла, но постичь ее не успела.
Наместник сидел за столом. Он поднял голову, в его взгляде читалось недоверие и… радость? Я поняла, что заклинание сработало автоматически, а вот мужчина даже не думал защищаться.
-Марая? Это правда ты? – мужчина выглядел уставшим.
-Здравствуй, Арлан. Или лучше господин наместник? – я не пыталась скрыть желчь, которая выжигала меня изнутри. Боль уже не так давила, Ладюна приняла жертвы, но до конца еще не отпустило.
-Марая, это ты. Что ты здесь делаешь? То есть, проходи, я очень рад тебя видеть! Где же ты была столько лет? – наместник отложил бумаги, над которыми сидел до моего прихода.
Я смотрела на мужчину и думала, он умом повредился? Он же должен был понимать, что после случившегося, я приду его убивать! Почему тогда он делает вид, что не ожидал меня увидеть? Почему он РАД? У него от всевластия крыша поехала?
-Спасибо, я постою.
-В ногах нет правды, ты ведь всегда так говорила.
-Да, ты тоже много чего говорил. – я сделала намек на его разговор с отцом, но он сделал вид, что не понял.