— Итак, Есения Черничная, слушай меня внимательно. Я понял, что ты попала под машину лишь по своей глупости и невнимательности, но отпустить тебя я не смогу. У меня идёт предвыборная кампания, ты можешь испортить статистику. Твоя задача находиться в этом доме до выборов. Это 2 месяца. Учитывая, что идти тебе как раз некуда, ты остаёшься здесь, — его слова звучали буднично и тоном, не требующим возражения.
В горле что-то защекотало, и в виски ударила резкая боль. Я окинула взглядом Скалу.
— Какое право вы имеете удерживать меня против моей воли? Я свободный человек. Рабство отменили ещё в 1861 году, — я говорила чётко и громко, лицо налилось краской, голова начала трястись от обиды и гнева. — Я сейчас же ухожу! — резко встала из-за стола и ринулась к выходу. Крепкие руки схватили меня сзади и рывком развернули. В глазах Скалы плясали черти, эмоций не было или он их не показывал. Он крепко держал мои плечи. Было больно, но я с вызовом смотрела ему в глаза.
— Видимо ты плохо меня услашала, Есения. Отведите ее в подвал! — рявкнул Скала. Откуда не возьмись появился охранник и схватив меня за руки поволок куда-то. Я отчаянно кричала, но всем было все равно. Лишь Скала бросил фразу: — По хорошему не хочешь, будет по плохому.
Меня завели в крохотную комнатку, очень пахло сыростью, не было окон и какой либо мебели. Лишь в углу валялся старый матрац. Охранник швырнул меня на пол и быстро закрыл железную дверь. Стоя на четвереньках с ободранными коленями я вдруг поняла, что я никто в этой жизни и нет ни единого человека, которому я была бы небезразлична. Я свернулась на холодном полу, слез уже не было.
Не знаю, сколько я так пролежала, но казалось, что вечность. В голове созрел до боли отвратительный выход. Я встала и стянула свой ремень с джинс. Из стены торчала какая-то арматура, я надеялась, что она выдержит мой вес. Быстро накинула ремень и закрепила его. Другой конец коснулся моей шеи. В голове лишь проносились мысли о никчемности. Я выдохнула и расслабила ноги, ремень крепко обхватил мою шею и начал душить. Перед глазами начало все плыть. Знаете, говорят, что когда человек умирает, у него перед глазами проносится вся его жизнь. У меня такого не было. В голове лишь возникло воспоминание о прекрасном городе, который я успела увидеть. Все начало темнеть. Мне вдруг стало так хорошо, моя душа покидала тело, я это отчётливо осознавала.
Темнота. Глухие звуки, крик... Дыши. Я открываю глаза и вижу Скалу. Я сразу узнаю его, от него пахнет тяжестью... Гвоздика, кардамон или может чем-то еще...
2.2. Я живая?
Я открыла глаза и медленно начала приходить в себя. Горло саднило. Это был не подвал. Потихоньку начала понимать, что меня вернули в мою золотую клетку. Я привстала и начала осматриваться, на прикроватной тумбочке стоял стакан с водой. Мигом осушив его, на трясущихся ногах побрела в ванную.
В зеркале я увидела свое отражение и отшатнулась. Волосы сбились в колтун, на шее был темно-синий след от ремня, а глаза провалились, и по контуру пролегли синяки.
Заношенная кофта, старые спортивные штаны.
Я была молода, но в моих глазах была такая боль и отрешенность, что я отвернулась, разделась и залезла в ванную.
Значит, Скала меня спас..
Но зачем, я никто. Меня даже и искать никто не будет. Я и сама не понимала.
Честно сказать, это была не первая попытка закончить свое никчемное существование.
Мне все детство посторонние мне люди говорили, что я невероятно красивая. В 17 лет, когда я заканчивала 11 класс к нам в посёлок заехал очередной мажор. На своем серебристом «Мерседесе» он привёз и своих друзей, кучу выпивки, еды. Коттедж его отца находился у самой реки, но приезжали они сюда крайне редко.
Две ночи они не давали спать всем сельчанам, музыка шумела так, что казалось мы на стадионе в Лужниках. Никто не осмелился сделать замечание или сходить поговорить, все терпели.
На третий день мажор решил посетить наш местный магазин. Мама моя работала продавцом, а я помогала ей и после школы мыла полы.
Увидев "почётного" гостя в магазине мама тут же натянула улыбку и любезно поздоровалась.
– Мне 5 бутылок Jack Daniel’s и 5 бутылок Coca-Cola и давайте побыстрее, – раздражённо сказал парень.
– К сожалению такого напитка у нас нет, – запинаясь произнесла мама.
– Тогда давайте сюда самого дорогого виски, которое у вас есть и попрошу вас, дамочка пошустрее, неужели вы все такие медленные в своей деревне.