– Денис, я не очень тебя отвлекаю этой встречей? – вопрос был банальный, но давался ей нелегко.
– Вовсе нет, тем более я каждый день ждал твоего звонка, – честно признался я.
– А я каждый день настраивалась тебе позвонить, – это тоже была правда, Лиза так выразительно нахмурила брови в тот момент, когда говорила.
– А я уже был близок к тому, чтобы в твоей медкарте посмотреть адрес и заявиться прямо к тебе домой, – ничего, что я так и сделал.
– И хорошо, что до этого не дошло, – в глазах у Лизы промелькнул страх.
– Что случилось, Лиза? – я почувствовал, как тревога за неё опять вернулась.
– Два дня назад я вот так же вышла в парк, и во время прогулки позвонила тётка. Когда я сказала, что на улице, она мне такой скандал устроила, примчалась домой с работы и наговорила гадостей целую кучу, – пока Лиза говорила, я представлял эту сцену и вместе с привычным уже презрением, появились подозрение того, что она это делает с какой–то целью, а не спонтанно.
– Нужно было сразу же мне звонить! – меня просто накрыло волной гнева.
– Прямо сразу я не могла, я была в бешенстве, – Лиза это сказала таким обыденным тоном, что я не выдержал и засмеялся.
– Прости, пожалуйста, я не подумал, что ты так занята, – теперь она смеялась вместе со мной.
– Зато после разговора с тобой я сразу поняла, что мне нужно делать и как себя вести, – Лиза всё ещё улыбалась.
– Ты не представляешь, как я рад слышать, что у тебя здоровая реакция на её закидоны. А до этого как она себя вела? – мне хотелось понять, что эта Елена задумала.
– Назавтра после выписки из больницы, тётка повезла меня в салон красоты, потом купила мне вещи. Я так понимаю, не в дешёвом магазине, сумочку непонятную, свозила меня к себе в офис агентства недвижимости и после как будто потеряла ко мне интерес, – после услышанного я совсем засомневался в психическом здоровье этой пугающей женщины.
– Либо она пыталась тебя купить, либо внушить, что до потери памяти, тебе это всё нравилось, – попытался я расшифровать тёткино поведение.
Мы шли по асфальтированной дорожке, она молчала с задумчивым видом.
– Значит, истерика у неё была по поводу, того, что ничего не получилось? – она сама сделала вывод.
– И она продолжит, в этом ты тоже можешь не сомневаться, – добавил я к её словам.
– Тётка ещё рассказала, что мама умерла, когда мне было четыре года, а папы и вовсе не было, – она заметно погрустнела.
– Мне очень жаль, – я попытался проявить участие.
– Да, ничего страшного, я всё равно не помню, – мне опять захотелось её прижать к себе, но я понимал, что могу этим напугать её и только это останавливало.
– Послушай, Лиза, ты должна мне пообещать, что не будешь пытаться сама решать проблему с Еленой, можешь звонить мне в любое время, – она кивнула.
– Спасибо, Денис! Если бы не ты, то я была бы с ней один на один, даже если есть, к кому обратится, я всё равно их не помню, – если бы я знал, как решить её проблему, то решил бы её любой для себя ценой.
– Благодарить рано, я ещё ничего не сделал, но почему–то я уверен, что у нас всё получится, – я специально так сказал, чтобы Лиза понимала, что может на меня рассчитывать, ну, и, чтобы поднять ей настроение немного.
Мы ещё немного помолчали, а затем Лиза сказала:
– Жаль, но мне пора возвращаться, чтобы тётка ничего не заподозрила, – и мы пошли в обратном направлении.
– Лиза, когда мы с тобой опять увидимся? – спросил я, не откладывая в долгий ящик. Вдруг потом не успею спросить.
– В выходные тётка решила меня развлечь, так что только в понедельник, – я уже представил, как утомят меня эти два дня.
Мы расстались на повороте к её дому, цветы пришлось забрать с собой, потому что Елена–чтобы–ей–пусто–было–Алексеевна точно что–то заподозрила бы, увидь она их.
Я возвращался домой пешком, с букетом роз в руках, с тоской в глазах. Все мои мысли были о Лизе, ещё сегодня утром я даже представить не мог, что всё так серьёзно. Практически Лиза узница, запертая в квартире родной тёткой, а я боюсь ей навредить, если полезу, не разобравшись, со своей помощью.
Вернувшись к себе, я поставил цветы в банку с водой на самое видное место и уселся в кресло глядя на них. Лизе розы понравились, и видно было, с каким сожалением она с ними расставалась.
Мне ясно было только одно, что эта история меня касается тоже. Лиза мне очень нравится, как никто и никогда, поэтому настроен я серьезно.
Теперь у меня и мысли не было, что Елена может быть не виновата, наоборот она очень скользкая, и, видимо, уверовавшая в свою безнаказанность.