— Ладно, хорошо, как скажешь. Всё будет так, как хочешь ты, — уверенно кивнул мужчина. — Завтра я соглашусь на всё и подпишу бумаги, чтобы закончить это. Ты довольна?
Он вытер слёзы с моих щёк, которые я уже не могла контролировать. У меня сердце рухнуло в пятки от его противных до боли прикосновений. Я сморщилась, он резко убрал руку. Видимо, осознал степень моей неприязни к нему.
— Ладно. Хорошо. Я поеду, а то меня ждут на работе, — вздохнул он и медленно отошёл.
Воспользовавшись моментом, пронеслась мимо него прямиком в туалет. Мне нужно было успокоиться, унять дрожь в пальцах. И тошноту, которая подступила к горлу. Я успела только закрыть дверь, как склонилась над туалетом, а желудок скручивало от спазмов. Слёзы бежали по щекам, а горло сдавливало, как будто от удушения. Казалось, что все внутренности скрутило в тугой узел.
На дрожащих ногах поднялась и подошла к раковине. Смыла всю косметику, которая размазалась по лицу, сообщив о моём личном фиаско перед бывшим мужем. Слабость, будь она проклята! Мои попытки успокоиться прервались стуком в дверь. Но я старалась игнорировать. Нужно было привести себя в порядок, чтобы Сашка ничего не увидел. Дверь нагло открылась, и я увидела Эдика, который ошарашенно смотрел на меня. Он вошёл и закрылся на замок. И снова страх сдавил горло.
— С тобой что? — он медленно погладил мою влажную щёку, по которой стекала вода.
Мне кожу обожгло от такого прикосновения. Забота Эдика бесила. Звон от тошноты не давал трезво мыслить. Эдик приблизился. Я отступила.
— Всё нормально. Не подходи, — выставила руку, чтобы создать между нами дистанцию.
Но его это не остановило. Эдик подошёл практически вплотную. А рука на моей талии доводила до очередного истерического состояния.
— Крис, прости, — промычал Эдик, приближаясь к моему лицу. — Пожалуйста. Я сделаю всё, что захочешь. Вообще всё!
— Эдик, отойди. Не заставляй меня кричать, пожалуйста. Я не хочу напугать ребенка, который и так весь на взводе. Ефимов, отпусти!
Мои вялые попытки освободиться из его хватки увенчались провалом. Но нас прервал стук в дверь. Обеспокоенный голос Олега раздался за ней:
— Живо вышли оттуда!
— Отвали! — рявкнул в ответ Эдик, сильней прижав меня к себе.
Блеск безумия сверкнул в его взгляде. Он прожигал меня глазами, не отводя их. Тяжело дышал, раздувая ноздри. А хватка на моей талии стала ещё сильней. Сглотнув от паники, закрыла глаза, чтобы не видеть «нового» Эдика.
— Чего ты хочешь? — выдавила из себя, когда он второй рукой притянул мою голову к себе на плечо.
— Хочу как раньше.
— Как раньше уже не будет, — прошипела я в его плечо, которое моментально напряглось. — Эдик, отпусти меня. Пожалуйста! — продолжила очень тихо: — Всё кончено. Завтра мы разведемся. Пожалей мою психику, которая и так расшаталась за последние три дня. — Пыталась уловками заставить его отойти, потому что его захват был мертвенно крепким. Я положила ладони ему на спину. Он аж перестал дышать. — Отпусти, Эдик, пожалуйста. Я не могу так больше.
Он как ошпаренный отпрыгнул от меня. Выпучил глаза и активно хлопал ресницами. Надолго его зрительного контакта не хватило. Эдик практически вывалился из ванной, оттолкнул брата, рванув прямиком к входной двери.
Олег наблюдал за тем, как я обняла себя за плечи. Губа предательски задрожала. Тошнота снова подступила к горлу. Склонившись над раковиной, обдала лицо ледяной водой, чтобы успокоиться. Эдик ушёл так быстро, что даже не попрощался.
Но напряг меня обеспокоенный голос Саши:
— Мам, что такое? Тебе плохо?
Он встал рядом, когда я жадно глотала воду из-под крана.
— Всё хорошо, — повернулась к нему и выдавила, какую смогла улыбку. — Голова болит. Иди к дедушке. Я сейчас приду, и мы поедем домой.
Сын послушно пошёл обратно в гостиную. Повернув голову, увидела Олега, который серьёзно смотрел на меня. Для показательности даже руки на груди сложил.
— Теперь ты понимаешь, о чём я говорил? Хотел лишь помочь, — вздохнул близнец, оперевшись плечом на дверной проём.
— В твоей помощи я не нуждаюсь. Достаточно помог. Прям братишка года! — вытирая полотенцем лицо, пробормотала. Слабость накрывала с головой. — Я хочу просто домой. И чтобы никого из вас не было!