Всё не проще.
Я объездил весь мир. Земной мир, такой огромный по сравнению с Городом, такой… разный. Бывал в сотне городов, и почти в каждом для меня находились жильё, деньги, ресурсы. И я никогда не думал о том, откуда они взялись. Точнее… я с этой стороны не задумывался. Меня ведь это не касается, верно? Не касалось.
И теперь я зол. Зол не только на отца, но и на себя. Зол, потому что придётся признать: меня всё устраивало. Я сам был таким же. Я поступал так же, как и отец: не хотел видеть правду, пока жизнь мне не ткнула её в лицо. Как она, жизнь, любит поступать.
Возможно, я так злюсь на отца, потому что вижу в нём отражение собственных заблуждений. Возможно, мне нужно кого-то обвинить в том, что сам я был настолько слеп. Возможно, за своей злостью я прячу понимание того, что ничего не сделал.
Дерьмо.
— Вижу, дело пошло, — голос Регины, мягкий и совсем немного насмешливый, ворвался в мои мысли. — Я рада.
— Ненавижу менталистов, — пробормотал я. — Есть вещи, которые приятнее не понимать.
— Это всего лишь иллюзия приятного, не более, — заметила она. — Иллюзия безопасности, которая напоминает ребёнка, прикрывающего лицо ладошками: если я этого не вижу, этого нет… Тело, даже принадлежащее магическому существу, стремится к простоте и безопасности. Высшая нервная деятельность, тем не менее, проистекает из постоянной борьбы с раздражителями. Из-за этого противоречия, которое в литературе принято называть конфликтом телесного и духовного, на свете и существует так много механизмов отрицания. Но шутка в том, что существование… нет, не так. Не просто существование, но развитие любого разума — это в первую очередь борьба с собственными отрицаниями. Кажется, что некоторые вещи лучше не знать и не понимать, но это скорее иллюзия, чем реальное положение вещей. Отрицание всегда является спутником застоя. Это лживая лёгкость.
— Не уверен, что мне от этого легче, — я поморщился. — Ты считаешь, что мне следует поговорить с отцом?
— Я не вправе давать тебе такого рода советы. Но всё же в моей профессии принято считать, что при прочих равных переменных разговор намного лучше молчания — как минимум в тех ситуациях, когда стороны готовы услышать хоть кого-то, кроме себя. Быть может, тебе всё же стоит попытаться? Подумай об этом.
Я поморщился и устало откинулся на спинку кресла. Возможно ли?..
Негромко скрипнула дверь, и Агата в сопровождении заложного призрака вернулась в кабинет. Как всегда при виде неё, все остальные проблемы отодвинулись, пусть и временно, на второй план, превратив меня в пускающего слюни идиота.
Совершенно жалкое состояние.
Понятия не имею, почему оно мне так нравится.
Агата всегда делает вид, что не смотрит на меня — слишком старательно, чтобы это было правдой. А я ловлю каждый признак того, что ей не всё равно, иследую за ней, как тень… Возможно, я — скрытый мазохист. Демонам же это положено, верно? Причинять боль и любить её. А я, возможно, получился неправильным, моральным мазохистом…
Какая же ерунда лезет в голову.
— Что же, всё сделано, — резюмировала Регина, дождавшись подтверждающего кивка от призрака. — Завтра будут окончательные результаты проверки.
— Я так понимаю, тесты не показали ничего лишнего, — заметила Агата.
Регина вздохнула.
— Всё верно, ничего видимого. Но всё же я вынуждена наложить на вас некоторые ограничения. Скажите, у вас есть домовой дух или сущность класса “умный дом”?
— Да, первое.
— Лучше бы второе, но и так ничего.
Я только мысленно вздохнул. Действительно, умный дом бы всё в разы упростил… Если бы Агата принимала от меня подарки, никаких проблем с этим точно не возникло бы. Но она даже платье отвергает, что уж о вещах более серьёзных говорить… К слову, на фоне этого высказывания отца на тему корыстных попаданок выглядят, мягко говоря, несколько бледновато.
— Пожалуйста, распорядитесь, чтобы домовик сразу по вашему приходу домой связался с магическим управлением проклятийной полиции вот по этому кристальному адресу, — продолжила Регина, протягивая Агате одноразовый кристалл. — Завтра утром вы должны снова явиться сюда, получить результаты анализов и завершить все энергетические тесты. Будет лучше, если Маркус приведёт вас. До того момента, как завершатся тесты, к работе вы не допущены.
Агата поморщилась, но кивнула.
— Надеюсь, завтра это решится? Мне не хотелось бы пропускать работу из-за недоразумения.
— Это определённо решится. Я уже присвоила вашему делу высокий приоритет. А теперь вы можете идти. Так уж вышло, что у всех у нас был довольно длинный день… Марк, я же могу рассчитывать, что ты проведёшь девушку до дома? Заметь, в данном случае это рекомендация проклятийника, а не пустые слова.