ГЛАВА 10. Рассказ Степана и неожиданное известие
Несмотря на пережитый ужас, Степа проснулся бодрым, словно замечательно отдыхал целую ночь. Собравшись, он сложил бабушкины пирожки в пакет и отправился к Мережкову. На улицах было пусто, лишь дворники лениво шуршали метлами, да редкие ранние водители ехали по своим делам. Дом купца Звягинцева встретил Степана как старого друга: молодому человеку не пришлось даже нажимать код на домофоне, дверь была открыта.
Юноша поднялся на второй этаж и постучал: он еще в прошлый раз заметил, что звонка на двери не было, но решил, что очередная причуда его нового знакомого. В квартире что-то упало, послышались шаги, и на пороге появился взлохмаченный Пал Палыч, одетый только в халат. Степа понял, что пришел слишком рано, но не мог и не хотел задерживаться в своей квартире. Он то и дело возвращался мыслями к событиям прошедшей ночи, и, несмотря на развешенные обереги, до конца не был уверен, что очередной демон не попытается проникнуть к нему в квартиру. А еще Степу распирало от желания поделиться произошедшим с тем, кто сможет его понять, посочувствовать и, самое главное, — приободрить и дать совет — с Пал Палычем Мережковым
Проскользнув внутрь, он прямиком отправился на кухню, где уже по-свойски вытащил из шкафа тарелку и стал выкладывать на нее пирожки. Пал Палыч появился через несколько минут, уже одетый и причесанный. Посмотрел на пирожки, улыбнулся и потянулся к турке.
— Как я понимаю, вы, юноша, еще не завтракали?
— Нет, — ответил Степан, устраиваясь на стуле.
— Надеюсь, от чашечки кофе не откажетесь? — улыбнулся мужчина, водружая турку на плиту.
— Нет, ну что вы. Наоборот, буду очень признателен, — ответил Степа, невольно копируя вежливую манеру Мережкова.
— Позвольте спросить: что у вас с лицом? — с улыбкой поинтересовался мужчина, доставая чашечки и внимательно глядя на Степу.
— Со мной столько всего произошло с момента нашей последней встречи, что я даже не знаю с чего начать, — взволнованно произнес молодой человек.
— Начнем мы с завтрака, — охладил его пыл антиквар, ставя перед юношей чашечку кофе. — Кто пек пирожки? Бабушка?
— Угадали, — Степа размешивал сахар в чашке, чувствуя, как с каждой минутой, проведенной в этом доме, уверенность и спокойствие возвращаются к нему.
Пал Палыч устроился напротив и тоже взял в руку чашечку. Он предпочитал кофе без сахара. Степа взял пирожок, который все еще оставался свежим и мягким. Бабушкины подруги и Степины знакомые все как один восхищались кулинарным талантом Ксении Львовны и с удовольствием ходили к ним гости. Особенно удавалась бабуле выпечка. Пироги долго оставались свежими, а уж какими вкусными… и не описать. Степа понюхал пирожок и с грустью произнес:
— Бабушка уехала.
— Почему? Куда? — с удивлением спросил Мережков, тоже с аппетитом откусывая от пирожка.
— У нее вдруг объявилась племянница, которая пригласила бабулю к себе в гости. И даже купила ей билет на поезд, — вздохнул Степа.
— Когда это произошло?
— Вчера утром. Бабушка была сама на себя не похожа. Она у меня домоседка: никуда ездить не любит. А тут внезапно спешно собралась и уехала. И, представляете, конверт с письмом племянницы ей доставил почтальон, которого она раньше никогда не видела. И еще, — Степан положил на тарелку недоеденный пирожок, — на письме не было штампов: просто гладкий белый конверт.
Мережков помрачнел:
— Плохо дело. Вы, молодой человек, лишись изрядной доли своей защиты.
— Не понимаю. Неужели бабуля смогла бы защитить меня от демонов? Да она умерла бы от страха, увидев кого-нибудь из них!
Степа представил бабушку, сидящую в кресле рядом с торшером. Блестящие спицы чуть постукивают, пушистая нитка тянется, на душе спокойно и хорошо. Бабуля поправляет очки, бросает на него взгляд и вдруг хитро подмигивает. Сердце Степы тут же сжалось от тоски по любимому человеку, они ведь практически никогда не расставались. События последних дней отвлекали от мыслей о бабушке, а неожиданное замечание архивариуса вернуло их, заставив Степу загрустить.