Вместе с Владимиром, все уставились туда где, возле кованой калитки стояли двое. С безумными хищными глазами, со звериным оскалом, внешне очень похожие на горгулий, двое мальчуганов жевали острыми клыками ещё не остывшую человеческую плоть.
-А что это такое, в руке того, что справа?-
-Маша, ну ты как всегда, втемяшишь себе в голову...-
-Да нет, она права. Это...рука? Человеческая рука?- Игорь бледными и онемевшими от увиденного губами, еле выговорил. Грохот упавшей в обморок Маши особенно никого не испугал, за исключением разве отца Михаила.
-Кто из вас шестерит Ему?-
-Да! Да, мы к тебе в гости святоша и не с пустыми руками!-
Таких жутких голосов никто из присутствующих в доме раньше не слышал. Они со свистом вырывались из груди детей смешиваясь с визгом, рычанием и шёпотом.
-Они меня ждут. Пропустите, я к ним выйду!-
-Стоп отец Владимир, не сейчас. Там ловушка, западня. Я чувствую это.- Пётр железной хваткой схватил руку священника и потянул назад.
-Да вы что, не видите? Это же дети, и им нужна наша помощь!-
-Пётр прав, и мы сейчас это проверим.- Славик переступил порог родного дома, и сделал пару шагов вперёд.
-Он мой!!!-
Что-то резко набросились на него с боку, и повалило на клумбу. Завязалась страшная драка, Славик бился уже не с детьми, ведь себя вести так как атакует зверь, человек не может.
-А...а...помогите мне!!! Нет, нет мне больно, а...нет...не надо, я не хочу...!!!-
Пётр рванул вперёд на помощь и тут же был сбит с ног, рядом с ним бесновались маленькие тени.
-Ах вы твари безбожные, сейчас вы меня получите...-
-Помогите мне, мне...мне, очень больно...я...я умираю...я...я...!!!-
Что-то не понятное крепко держало Славика за голову и тянуло в сторону. Он напрягался, как мог, но силы были не равны. Хруст ломающихся позвонков услышали все. Он как роковой сигнал о приближающейся беде отрезвил тех, кто думал, что перед ними дети.
-Бегите, бегите быстрее! Я их задержу! Уходите!!!- Пётр боролся с тремя тенями и видно было, что он проигрывает.
-А ну, нечисть назад!!! Убирайтесь в Ад!-
Выстрел как из пушки разрезал мартовскую ночь. За ним второй, потом ещё один. Это палил отец Михаил, он стрелял из охотничьего ружья. Точно такое же было и в руках Олега. Выстрелы сыпались один за одним.
-Стойте, стойте, вы в детей стреляете! Остановитесь!-
-Нет, отец Владимир, дети себя так не ведут, и уж точно не едят других детей! Михаил стреляй!!!-
Вновь канонада выстрелов утонула в ночи.
-Всё! Всё, стоп, хватит!!! Хватит!!!- Игорь в исступлении орал как можно громче не жалея своих связок, он пытался перекричать выстрелы. Кислый запах пороховой гари развеялся вместе с дымом, открыв ужасающую картину случившегося. Голова Славика валялась отдельно от тела, у которого была оторвана одна нога. Нечто нечеловеческое отгрызло её во время перестрелки. Окровавленный и израненный Пётр высвободился из-под трупа обезумевшей девчонки. Ещё два таких же, маленьких и детских лежали тут же. У одного из них вместо головы зияла большая дыра, а второй словно кровавое решето.
-Это не он, не он не он!!! Они обманули нас?-
-Заткнись!!!-
Откуда-то сбоку донеслись зловещие голоса, угол дома закрывал обзор, и что там на самом деле творилось, обитателям дома оставалось неизвестно.
-Кто из вас, послан Им?- Нечто звериное, очень похожее на женщину появилось возле трупа Славика. -Ты что ли решил поиграть с нами? Хочешь веселья?-
Усталый Пётр уже был рядом с входной дверью, как вдруг существо в одном прыжке настигло его и повалило на землю.
-Поиграть, поиграть хочешь?-
-Ах ты дрянь сатанинская, а ну слезь с меня!-
Очередная порция выстрелов разрядила обстановку. То, что когда-то было женщиной, теперь дёргалось в предсмертных судорогах. Приличных размеров кровавые лоханки в нижней части живота и вместо одного глаза. Пётр же стоял на коленях и в безмолвии открывал рот. У него не было передней части шеи, окровавленный кусок его плоти был крепко накрепко сжат в руке монстра.
-Пётр! Пётр держись. Я сейчас тебе помогу, только...-
Сильные руки вовремя остановили отца Владимира.
-Ему уже ничем не помочь. Поздно!-
-Отпусти, оставь меня! Ты ничему и никому не верил, так не верь и сейчас, а меня отпусти!-
-Отец Владимир, отец Владимир, Игорь совершенно прав! Пётр уже мёртв!-
Он упал лицом вниз прямо возле первой ступени, ему не хватило каких-то нескольких шагов до спасения. Безумного ужаса, в картину увиденного добавляла большая лужа крови. Кровь была повсюду, даже входная дверь и часть прихожей - всё в крови. Кисло- сладкий запах сгоревшего пороха смешался с приторным запахом крови, ещё теплой, тёмно-алой крови.
Отец Владимир смотрел на мёртвое тело Петра и не верил своим глазам. Ему - казалось, человеку с устойчивой психикой, прошедшему то, что не дано никому из живых, тяжело было понять и осознать, что теперь он, один. Верного помощника и спутника, такого как Пётр, ему не сыскать. Его мысли были омрачены ещё и потому, что Славик и Пётр погибли, защищая его! Путь истины начертанный Богом, становился с каждым шагом опаснее и коварнее, не говоря о том, что он изначально был извилист и тернист!
-Эй, святоша к тебе разговор есть!-
Противный шипящий звук доносился из-за угла дома.
-У нас ещё много патронов, мы запросто сможем продержаться до утра, не стоит рисковать жизнью отец Владимир!-
Впервые за всё время их знакомства, отец Михаил говорил искренне, и с заботой.
-Михаил, здесь дело отнюдь не в том, выиграем ли мы время или нет. Оглянись вокруг, подобного кощунства я даже не мог себе и представить. Во дворе лежат тела моих друзей, но кто их погубил? Дети! Ты меня понимаешь Михаил? Сатана не остановится не перед чем, ему нужен я! Зачем эти жертвы, во имя чего они? Сколько их будет ещё?-
-Всё что сделано, не напрасно! Дьявол каждый миг нашей жизни искушает нас, пытаясь вогнать во грех. Сейчас он перешёл все грани, и это лишний раз доказывает, что нельзя останавливаться. Дальше будет ещё труднее и опаснее, но от этого твоя миссия отец Владимир не потеряет своей цели, а совсем даже наоборот. Все кто погиб во имя веры, Бог позаботиться о них, ведь он намного справедливее, милосерднее и великодушнее чем любой человек.-
-Святоша, ну так как, договариваться будем, или нет? У меня ещё хватит детских голов, чтобы поиграть ими в футбол!-
-Чего ты хочешь?-
-Всего ничего, лишь одного, чтобы ты тварь наконец-то успокоился. Остановись пока ещё не совсем поздно. Твой путь закончится именно здесь, а иначе...думаю ты меня понимаешь?-
-Не слушай их, не стоит.-
-Самое трудное Михаил, так это переломить самого себя, и порой бывает именно так, что признание самому себе, много стоит. Сейчас для меня затруднительно сделать выбор. Когда гибнут дети, сердце каждого человека обливается кровавыми слезами. Я думаю, что Господь Бог простит меня, за то, что мой крест оказался таким тяжёлым?-
-Постой отец Владимир!- Олег крепко взял его за руку. -Я верю тебе и всему что ты сейчас сказал. Я верю, своим глазам и вижу, что сейчас здесь происходит. Но тебе не стоит делать то, чего хотят эти твари. Впереди тебя ждёт смерть, точно такая же, как и Вячеслава и Петра!-
-Я знаю это, и от того мой выбор сделан!-
Не успел Владимир освободится от крепкого захвата, как отец Михаил выбежал вперёд и начал стрелять в ту сторону, откуда доносился голос.
-А...а…а! Дьявольская нечисть! Вот вам, получайте сполна, за всё что натворили!-
Он палил до тех пор, пока не кончились патроны, но даже и тогда, он схватив ружьё как увесистую дубину, кинулся за угол. Шум смертельной схватки долетел мигом до всех. Вслед за Михаилом сразу же выбежал Игорь, и расстреливая свой боеприпас метнулся ему на помощь. Они громко что-то кричали друг другу, но никто из них так и не позвал на помощь. Владимир уж было приготовился бежать к ним.
-Нет Владимир, не сейчас!- Олег как клещ вцепился в него мёртвой хваткой.
-Ты что не слышишь, пусти меня! Им нужна помощь!-
-Нет, им теперь ничего не нужно.-
Только сейчас отец Владимир понял, что во дворе стоит гробовая тишина, даже сама ночь затаила своё дыхание.
Вдруг из-за угла вынырнул отец Михаил. Он шёл как-то неестественно, с большим трудом переставляя ноги. Его глаза были закрыты, а губы от чрезмерного напряжения превратились в тонкие полоски. Он дошёл до тела Петра и упал рядом с ним. На его спине висела голова Игоря, он была оторвана, так как болталась словно маятник, на куске позвоночника. Голова висела на металлическом крюке, что пронзил тело Михаила прямо в сердце.