-Этот молодой человек, вы его раньше не встречали?- Он резко перебил собеседника в тот самый момент, когда тот говорил о «гонорарах» выплаченных каждому, кто так или иначе причастен к решению данной проблемы.
-Нет, никогда!-
-Я видел в его руке меч, и хочу вам сказать, что я немного разбираюсь в холодном оружии. Так вот, этот меч очень редкий, штучный товар так сказать, он явно ручной работы и очень, очень, очень - древний, а значит, что и дорогой. Так откуда он мог появиться в монастыре?-
-Я...я не знаю?- Отец Олег лишь сконфуженно пожал плечами.
-Ну да, ну да. Вы ещё, что-то хотели мне рассказать? У меня в преддверии Пасхи очень насыщенный график, причём на каждый день, поэтому времени практически нет!-
Митрополит развел руками давая понять, что разговор закончен. Настоятель монастыря, опешив от подобной наглости и неуважения к своей персоне, совсем забыл рассказать о пропаже посоха, которую чисто случайно обнаружил сегодня утром.
Когда же с визитом отца Олега было покончено, митрополит занялся особо важным и ответственным делом - пересчётом бабок. Он скрупулёзно сверял каждую сумму с записью в своём ежедневнике, где помимо всего значилось: аренда, земли, монастыри, складские помещения, общежития для бродяг, работа и выполненный объём в каждой фирме, затраты: на жратву, выпивку, наркотики, ночные дискотеки, почасовка проституток и многое ещё чего интересного. Список был довольно внушительный и зачастую, суммы денег не совпадали с его расчётами. Приходилось пересчитывать, и не раз. Уйдя с головой в столь интересную и увлекательную работу, он не услышал как в кабинет вошла секретарша.
-Что-то случилось Света?-
-К вам главный бухгалтер по очень срочному делу.-
«Что ещё за хрень, какое срочное дело? Либо денег будет стерва клянчить, либо заявка от очередного спонсора, здесь никак не угадаешь?»
-Зови!- Сказал он, сложив всё, что было на столе к себе в сейф.
Главный бухгалтер, женщина, вдова в возрасте шестидесяти лет, вплыла в кабинет, улыбаясь во весь рот, во все свои тридцать два керамических зуба, с накаченными губами. Татуаж бровей и совсем недавняя пластика лица, сделали её помоложе лет на двадцать, а новая причёска придала некий шарм и обворожительность.
-Пётр Олегович, пришла заявка из РПЦ, срочная!-
-На что в этот раз?- Он прекрасно знал, на какие нужды заявка, и к чему такая срочность. Его должность обошлась примерно в девять миллионов, и не рублей, но почему примерно? Да всё потому, что различные дорогущие подарки членам Священного Синода, а так же некоторым чиновникам, а на это он как раз и не рассчитывал, вот и получилось, что почти девять мультов, и отнюдь не деревянных! Заполучив кресло митрополита, он пообещал ежемесячно перечислять в Синод, так сказать «отстёгивать» из фонда Епархии, круглую сумму в пятнадцать миллионов, но уже рублей. Такая интересная сумма взялась отнюдь не с потолка. Ещё, будучи председателем съезда духовенства, отец Пётр достоверно знал, какая сумма ежемесячно оседает в бюджете Епархии, и сколько неучтённых денег остаётся в карманах священников. Разница как раз оказалась, равна обещанной им суммы в пятнадцать миллионов. Теперь же когда наступил момент для первоочередного, ежемесячного взноса, Митрополит не на шутку распереживался, сказывалась его натура жадного и алчного человека.
-На оказание материальной помощи РПЦ, в преддверии праздника Пасхи!-
-Ну, это понятно! Могли бы и сами, без меня разрешить подобную проблему, а финансовые документы я бы подписал позже.-
-Вы правы Пётр Олегович, но дело в том, что сумма в заявки намного превышает наш лимит.-
Когда он сам увидел, сколько лишних миллионов значилось в заявке, то первым делом не поверил своим глазам, и повторно перечитал текст документа. Но сумма оказалась не плодом его воображения. Сорок два миллиона рублей, графа где была указана сумма, кем-то специально была подчёркнута чёрной ручкой.
-Это что, шутка?- Чуть ли не закричал он. Теперь митрополит уже не сдерживал себя. В его голове моментально произошло уточнение, из чего же сложилась такая сумма. Пятнадцать миллионов, это обещанный им платёж, ещё пятнадцать, за покровительство и снисходительность со стороны Синода, и двенадцать, та самая материальная помощь. Последние два условия в заявки, были незыблемыми, изменению и уточнению они увы, не подвергались, и если первое условие действовало в течение одного года, то последующие два, являлись постоянной величиной. Покровительство и снисходительность Синода, прежде всего, выражались в его лояльности, и дружеском отношении к Епархии и к самому митрополиту. Ни для кого не секрет, что в Синоде заседали те священнослужители, которые ранее сами были митрополитами, или замещали высшие церковные чины, и уж конечно они знают какой оборот денежных средств вращается в бюджете Епархии. Материальная же помощь РПЦ, складывалась из ежемесячных взносов что сдавали в кассу Епархии все епископы области, а они в свою очередь получали необходимые суммы от приходов, разбросанных по районам.