Пока специалисты промышленного альпинизма, под чутким руководством главного советника митрополита, занимались установкой иллюминации на внешнем периметре собора, внутри же происходила ожесточенная уборка всех подсобных помещений и основных залов. Больше тридцати дипломированных менеджеров клиринговой компании, а проще говоря, уборщиц, с самого утра и до позднего вечера, выдраивали каждый сантиметр огромного здания. Жирные от масла подсвечники, три огромных люстры, невероятно высокий и широкий иконостас, иконы количеством более пятисот штук, подиум для церковного хора, ничуть не уступающий по габаритам сцене в самом Кремле-всё требовало безупречной и идеальной чистоты. Строительные гидравлические леса, и подъёмники, доставляли заботливых, и трудолюбивых уборщиц, к самым высоким и недоступным местам. Старинное мозаичное панно на одной из стен основного зала, чистили густым бледно - матовым раствором, и он-то, благодаря своей сложной химической формуле, придал тот первозданный и естественный цвет, заложенный самим автором.
Когда во второй половине дня, большинство хозяйственных работ в спешке были окончены, а широкая площадь вымыта несколькими тоннами мыльного ароматизированного реагента, случилось то, что никто не ожидал. Мозаичное панно, которым так гордилась вся Епархия, и которое являлось своеобразной визитной карточкой самого кафедрального собора, отчистившись от вековой грязи, сажи и пыли - приобрело один дефект. Как, откуда и что самое интересное, когда он появился, на самом деле не знал никто. Дело в том, что когда решили, проверить как светят новые и мощные светодиодные лампы во всех трёх люстрах, то оказалось, что в правой руке изображённого Сына Божьего, что вознёсся на небеса, не соответствовали цветовой гамме, три мозаичных ряда.
-Вы что натворили, бездари? Как, как я вас спрашиваю, такое могло случиться? - Распылялся митрополит, вызванный как раз, поэтому самому случаю. Теперь-то он при всех, а это было как раз его любимым делом, дабы показать свою власть - отчитывал и поносил на чём свет стоит, своего главного советника отца Даниила, который и был закреплён за кафедральным собором.
Столпившиеся в стадо уборщицы и другие рабочие с улицы, рассматривали с интересом древнее панно и то, какой концерт устроил в наброшенной второпях рясе шут, преклонного возраста.
-Этой мозаике почти триста лет, зачем вам понадобилось её мыть, и тем более применять химические растворы? Что теперь прикажите мне делать, если уже вечером, здесь соберётся вся элита нашей области, а ещё будут гости из правительства и Синода? Единственная во всей России мозаика, и ту вы умудрились испохабить, блядские бездари!-
-Пётр Олегович, прошу простить меня, но это ведь вы, дали указание отчистить мозаику, и сами оплатили всю работу и специальные химические реактивы. Нашей вины здесь нет!-
-А ну заткнитесь, немедленно замолчите! Вашу кандидатуру отец Даниил, я лично вынесу на повестку очередного съезда духовенства. Уж я то знаю, представьте себе, чем вы тут занимаетесь в соборе, и какие деньжищи зарабатываете на приношениях, пожертвованиях и подаяниях. Уж лучше бы вы перечисляли их на нужды Епархии, а не рассовывали по своим карманам!-
Отец Даниил, стоит отдать ему должное, держался спокойным, исключительно только внешне, внутри же в нём кипела словно лава - душевная обида и озлобленность на лживые речи митрополита. Он, только что и делал, как сам, лично в течении последних пяти лет, отыскивал спонсоров, и восстанавливал собор. Когда же собор, приобрёл статус кафедрального и не столько на бумаге, сколько на деле, на плечи отца Даниила взвалили дополнительные расходы, по благоустройству всей соборной площади, и выделение средств, в фонд Епархии. Что и говорить, митрополия и Епархия только тем и занимались, что демонстративно выставляли каждому гостю из РПЦ и Священного Синода, на показ красивейший кафедральный собор, тем самым прикрывая все имеющиеся недочёты и огрехи. Но вот ведь, никто и никогда из всевозможного начальства, так и не удосужился поинтересоваться у того самого отца Даниила, сколько же денег он потратил, на восстановление куполов, что были покрыты настоящим сусальным золотом, а во сколько ему обошлась звонница с дюжиной колоколов? А капитальный ремонт основного зала, что продолжался почти девять месяцев, и в нём принимали участие более десяти крупных строительных фирм - он то, в какую копейку обошёлся? Дорогостоящий строительно-отделочный материал, приобретался исключительно за границей, и доставлялся только по стопроцентной предоплате, но всё это и многое другое, никого из руководства Епархии, увы не интересовало. Восстановление икон и всего иконостаса, обновление настенных картин, и цветных оконных мозаик, вылилось ни больше, ни меньше, а почти в сто миллионов, но и это никого так не тревожило, окромя отца Даниила. Его многочисленные прошения, о выделении средств на покупку двух тысяч квадратных метров тротуарной плитки, лично митрополит спускал в шредер. Теперь же, когда собор сверкал и блистал своей величественностью, красотой и монументальностью - былые заслуги отца Даниила сошли на нет, из-за дурачества, и оплошности самого митрополита. Однако это был всего-навсего повод, поскольку Епархия давно нацелилась сменить отца Даниила, ведь ей так нужны были деньги, что так беспечно тратились на восстановление собора.
-Ваши оскорбления многоуважаемый митрополит, беспочвенны и необоснованны. Вы лично, ничем не помогли в восстановлении и ремонте собора. Всё что здесь сейчас вы видите, это коллективный труд всех священнослужителей и их помощников, у которых в соборе имеется приход, а так же покойного отца Александра!-
Такого митрополит естественно не ожидал, но когда речь вдруг зашла о его предшественнике, то вовсе взбесился.
-Убирайтесь вон. Службу сегодня я взвалю на свои плечи. Думается мне, что на ближайшем съезде Епархиального совета, вы будете отлучены от церкви, за свои клеветнические слова и поступки!-
-Побойтесь Бога, что вы творите?-
-Бога? Вот пусть он вас защищает и заступается! А сейчас вон отсюда и вы, и все ваши помощники. Выведите их!-
Толпа собравшихся зевак посмотрела-посмотрела на идиота в рясе, да разошлась по своим рабочим местам, ведь все хотели как можно скорее закончить и уйти домой! Ведь, уже не за горами, и святой вечер.
Когда же в соборе был наведен идеальный порядок, митрополит в сопровождении незаменимой Светочки помчался в свою шикарную квартиру. Включив на большой плазме порноканал, он расслаблялся, как мог перед ответственной и важной миссией, ведь сегодня, он лично будет вести службу. А на него будут взирать все те, кто ещё совсем недавно был на банкете, в ресторане у красавицы Кристины! Уж они-то точно, не поскупятся на щедрые пожертвования, а ещё ему обещали и, причём очень многое и не кто иной, как сам...!
Беременная секретарша удовлетворяла митрополита, стараясь изо всех сил и возможностей, своего красивого тела, особенно святоша предпочитал секс во всех позах, запечатлённых на картинках в Кама Сутре, и во все места. Четыре, а затем ещё две таблетки волшебной Виагры, да хранит Господь зарубежную медицину, с её волшебными пилюлями, превратили дряхлого и немощного старика на время в мужчину. А Светочка только и успевала, кричать да стонать, подыгрывая, как заслуженная актриса порно индустрии!
Когда до начала службы осталось не более двух часов, митрополит наконец-то полностью удовлетворённый, вымотанный, высушенный, и потный, растянулся на широком кожаном диване, стараясь унять сумасшедшую отдышку. Он не отрываясь смотрел на свою некогда вялую - твёрдую мужскую стать, и не мог нарадоваться.
-Светлана, как вы смотрите на то, чтобы как следует поработать язычком и губками. Ваш ротик буквально создан для этого, ну же, не стесняйтесь!-
Королевский глубокий минет, чуть не увенчался оргазмом, но митрополит словно с цепи сорвавшись, решил насладиться прелестями развратного секса.
-О нет, нет, и нет! Оседлай меня, да поглубже садись. Нет, я хочу тебя в попку, я давненько там не был! О да, вот, вот хорошо и порнуху погромче сделай!-
-Конечно мой босс, вам ещё сегодня работать, поэтому оттягивайтесь и наслаждайтесь, как только можно!-
Словив бурный оргазм, они вдвоём удалить в большую ванную комнату для продолжения, и приготовления к ночной службе. Ведь главное что, быть чистым телом и духом, так считал Пётр Олегович трахая свою Светочку как последнюю проститутку!