-Вы что-то хотели?-
Сзади к ним подошла молодая и довольно симпатичная женщина. Отец Владимир сразу её узнал. Жена отца Михаила, а по совместительству матушка церковного прихода в селе Светлое. Отца Владимира она никогда ранее не видела, а Петра тем более, и приняла их за обычных прихожан, что стали посещать церковь как оголтелые, религиозные фанатичные селяне, после недавнего приезда самого митрополита. Любое посещение само по себе есть благодать, человек приобщается к христианской вере, чтит церковную культуру, его наставляет на путь истинный батюшка, что несёт службу. Причастие и исповедь, если обряды проведены по законам божьим, несомненно играют огромную роль в укреплении веры и награждают причастившегося благодатным состоянием. Однако есть и другая сторона у каждого посещения - она выглядит более осязаемо в материальном аспекте, и предстаёт перед верующими в виде небольшого но красивого ящика для пожертвованиями, и магазинчика православной литературы, где также продают религиозные предметы, просвирки и свечки. Чем больше людей посетило церковь, тем больше сумма пожертвований, а соответственно и доход в семью священнослужителя. Число прихожан также влияет на рентабельность магазинчика, отчисления от прибыли которого идут в фонд Епархии, ну и конечно же оседает в кармане митрополита.
Вошедших отца Владимира и Петра скорее всего и приняли как раз за тех, кто решил посетить столь ставшие в последнее время знаменитым данное место.
-А как увидеть отца Михаила? Я видите ли...- Он не успел договорить как молодая женщина резко ответила:
-Его нет. Он отстоял службу и сейчас отдыхает. Приходите завтра утром, он обязательно будет здесь.-
Людская ложь - своеобразный и яд, он отравляет не только душу, но изменяет внешность человека. Лжец быстрее стареет, у него появляются морщины, седые волосы и основной штрих - бесцветные выгоревшие глаза. Глаза у матушки чего и говорить, очень красивые, но и они уже начали слегка тускнеть. Владимир всегда знал когда человек лжёт, даже если внешне ещё не было видно.
-В Великий пост каждый священник несёт службу с утра и до поздней ночи, его суточный круг богослужения увеличивается теми сильными молитвами о которых обычно стараются не вспоминать в будни. Только в пост каждый священник имеющий приход с большей силой вселяет в душу людей любовь, веру, надежду, сострадание к близким и врагам, мужество, мудрость да истину. Разве я не прав?-
Женщина хитрым прищуром посмотрела на отца Владимира, в таком взгляде ничего хорошего он увидел. Он сделал всё как говорил и о чём наставлял Господь, а значит был уверен в его помощи и поддержки.
-Кто вы такие?-
-Мы путники кои хотят крова и ночлега. В доме Божьим всегда есть приют странникам. Стучите и да откроют вам, просите и да будете услышаны. В наших сердцах нет скверны грехопадения, мы несём истинное слово Божье, и сейчас мы нуждаемся в приюте. Отец Михаил как истинный православный христианин проявит к нам любовь сострадания и предоставит ночлег?-
Лицо женщины изменилось в один миг. Смех непонимания происходящего зазвучал как ужасный вой, громко да протяжно, усиливаясь во сто крат в пустоте огромного помещения. Матушка оказалась под стать своему мужу отцу Михаилу, в ней не было ничего святого, особенно сейчас, когда её улыбка вдруг превратилась в звериный оскал, глаза сузились в жёлто-зелёные кошачьи щели, а само лицо превратилось в страшную маску женского демона. Отец Владимир сбросив с себя наваждение от увиденного попятился назад и чуть было не упал, но рука Петра резко схватила его за дублёнку и потянула в сторону.
-Отец Владимир в этой церкви демоны!-
Оказывается, что и Пётр также как и отец Владимир увидел истинное лицо матушки. Они вдвоём узрели то, что не под силу было другим. Находящиеся здесь же люди не обратили ровным счётом никакого внимание на происходящее, словно ничего и не случилось, они находились под властью демонов, а сама церковь как ни странно под властью Сатаны. В один миг путники узрели как ровные, белые стены покрылись чёрной плесенью, и она ползла как змея всё выше и выше пока не достигла купола. Все иконы в раз превратились в труху, а высокий иконостас в гору пепла. Огромная чаша для крещения вдруг стала золотой ванной, где черти и ведьмы мыли свои ноги и копыта, а под ней горел костёр, в котором сгорало Святое Писание. Стены стали будто прозрачными и взору путников предстала небольшая комната в самом углу церкви, где отец Михаил со своим знакомым пил вино. Отец Владимир в отличии от Петра видел и знал, что творилось в сей комнате ночью, и ещё больше пожалел матушку, в неё точно вселился бес. В какой-то миг на плечо Владимира легла приятная тяжесть, крест истинны излучая и распространяя силу стал тяжёлым, но под его тяжестью Владимир чувствовал защиту, помощь и Божью заботу.