Сейчас он присутствовал в качестве зрителя, с которым особенно никто не считался, и не спрашивал его мнения. Словно куколд, жену которого, драли во все щели и ему оставалась лишь смотреть и молчать. После очередного оргазма, Света откинулась на спину и полностью легла на прохладный стол. Она специально широко раздвинула свои потные ляжки, дабы митрополит мог видеть, как из её лона вытекает тягучая белая струйка. Она позволила себе закурить сигарету, с жадностью облизывая пересохшие губы.
«Со мной ты ничего и никогда подобного не делала. Тварь!»
-Ха, ха, ха! Дорогая, ты посмотри на нашего старика, он в полной готовности!-
Аркадий и вправду, не заметил как возбудился, а приталенная в пояснице риза предательски выдавала его напрягшуюся и выпирающуюся плоть.
-Ох, как мне хорошо Мамончик! Может, ещё попробуем? Ну, давай продолжим!-
-Конечно моя дорогая, и не один раз. А сейчас покури, у меня со стариком неоконченный деловой разговор.- Он с силой развернул кресло с митрополитом от распаренной и разгоряченной секретарши в свою сторону.
-Ну что Аркадий Петрович, сейчас я готов выслушать тебя. Говори, чего хочешь!- Аркадий чисто случайно взглянул в зеркало, что висело позади демона, и ужаснулся. Он видел немощного, обессиленного, уставшего от жизни старика, его щёки впали, сухая кожа на лице обвисла, появились тёмные пигментные пятна. Глаза! Они затуманились и утонули в глубоких глазницах, где невозможно было разглядеть даже зрачков. Нос будто у сифилитика, превратился в костяной отросток черепа, он потянул вверх тонкие губы, что искривились в зловещей улыбке. Керамические, кристально белые и ровные зубы, на которые потрачено немало времени и денег из фонда всё той же Епархии - торчали в разные стороны, в безжизненных матово-красных дёснах. Волосы клоками седины спадали с висков и закрывали огромные оттопыренные уши. Таким «себя», митрополит ещё никогда не видел.
-Оставь меня изверг. Изыди прочь со своей шлюхой, мне от тебя и твоего отца ничего не нужно. Демоны проклятые!-
-Ты старик прав лишь в одном, я и мой отец, мы демоны, и оба проклятые. Проклятье миллионов и миллионов как живых, так и мёртвых, наполняют нас как сосуд, и нам от этого никуда не деться. А вот те проклятья, что ждут тебя впереди? Многие обманутые тобой, выброшенные на улицу умирать от голода и холода, те, кого ты изнасиловал и обесчестил, кого обманул? Припомнить тебе всех здесь и сейчас не получиться, слишком мало времени, но зато потом, когда у нас с тобой впереди будут тысячи и тысячи лет Ада, вот тогда-то, ты всех сам вспомнишь, уж поверь мне в этом!-
-Постой, я хочу...я хочу...-
-Ну, давай старик, говори смелее. Я не клоун и не цирковой фокусник, чтобы тебя дурить!-
-Я хочу чтобы... Он меня простил!-
-Он...это Бог? Ого, да ты долго думал. А вспомни, как в первый раз ты обманул его, отпустив грехи убийце, за то, что тот изнасиловал и убил шестилетнюю девочку. Ты лично обещал ему вечную жизнь в Его царстве, и он тебе хорошо за это заплатил. Вспомнил? Ну а потом пошло и поехало. Ты даже отпускал грехи будучи пьяным, с пистолетом в руках, словно какой-то бандит, когда только-только начинал свой бизнес, а сколько раз на оргиях, ты приступал к исповеди проституток и шлюх, и они готовы были на всё, лишь бы тебя ублажить. Я не знаю, простит ли Он тебя, или нет, но только с этой просьбой ты не по адресу! Последний раз тебе говорю - желание!!!- Заорал Мамон.
Последние слово буквально разорвало тишину, и Аркадию почудилось, что все присутствующие услышали его, и проснулись от внезапного оцепенения.
-Жизни, долгой и счастливой жизни я хочу!!!-
-Долгую жизнь, я Мамон, сын Сатаны, старший демон высшего звена демонов Ада - тебе обещаю!- Мамон бросил взгляд на Светлану и улыбнулся ей, послав воздушный поцелуй на прощание.
-Я просил ещё и счастливую жизнь! Ты вновь меня обманул!-
-Разве? Посуди сам старик, ты предал Его, предал миллионы людей, и всё ради чего, ради власти. Ты с моим отцом заключил сделку, сделку ради денег! Ты предал сейчас и его самого...Сатану, прямо у меня на глазах, предложив мне выполнить страшный грех, и опять же ради чего, ради своей жизни. Ты-то прекрасно знаешь, что есть грехи, которые Он никогда не простит, ты совершил сейчас такой же!-
-Нет, нет! Ты лжёшь!-
-Лгать и пытаться обмануть себя беспечными надеждами, разные вещи Аркадий, не так ли? Кому как не тебе священник не знать, что предательство есть большой грех, а предательство ради корысти, ради желания - есть ещё больший грех. Ты предал того, кто на самом деле никогда, ничего подобного не совершал, но мало того, ты решил уничтожить преданного тобой, навсегда поломав ему судьбу и жизнь. И ради чего митрополит, ради своего беспечного, благонадёжного, счастливого будущего? Иуда и тот, по сравнению с тобой меньшее зло совершил. Твой грех страшен тем, что предательство невиновного да невинного, что находится в зависимости от тебя, ты считал благим делом, связанным со своей верой Ему. Такой грех не смоется и в веках, он куда хуже проклятья, которое можно снять. Теперь старик всё, мне пора, надеюсь, ты не разочаруешься в долгой жизни, ха, ха, ха?!!-
-Стой демон! Стой! Прошу тебя, стой!-
-Что я слышу, ты умеешь просить? Значит, не всё человеческое выгнило в тебе, за годы гордыни, блуда, зависти и гнева. Говори!-
-Грех мой, он так и останется со мной, или...?-
Мамон резко развернулся от похотливой суки, что раздвинула свои ляжки руками, предлагая демону отыметь её во все места, и впился своими глазами в митрополита. Сейчас его глаза были как у человека, только очень страшные и злые.
-Что старик, ты этим хочешь сказать?-
-Только одно, я не хочу дальше жить с этим грехом. Пусть Он меня простит. Я знаю, ты и твой отец могут всё, и вы должны мне в этом помочь!-
-Как же ты жалок и ничтожен. Ты совершил свой выбор, я дал тебе обещанное. Грех так и останется грехом, да только ты похоже забыл одну истину - я сын Сатаны, а значит и грехи, все ваши человеческие, людские грехи, моя слабость. Все те, кто тебе дорог и любим, будут расплачиваться за него в этой жизни, а если не хватит времени то в той...вечной!-
-Нет, нет, заткнись ты исчадие ада, как ты можешь такое говорить, что бы за мой грех...за мой грех...за мой грех...?-
-Ну смелее старик, смелее! Ха, ха, ха! Ты же сам проклинал и проклинал не только не угодных тебе, но и их детей, близких, родственников и друзей, и проклинал до самого последнего колена. Разве не помнишь? Так на что ты рассчитывал, когда просил у меня долгой и счастливой жизни?-
-Я...-
-Ты молчишь, значит, знаешь, что я прав. Там в глубине своей души, где-то в самом потайном и укромном местечке, ты считал, что прося у меня новой жизни, все твои грехи останутся здесь, с живыми. Так оно и есть! Твоя жена, что так любила тебя, и всегда была честна с тобой, всегда разделяла все невзгоды и беды, потому что радость и веселье утехи, ты делил с другими - она станет рабыней одного из грязных демонов, которого мой отец изгнал из ада за предательство. Твои дочери Ира и Вика, сейчас то они красивые, статные и богатые женщины - так вот они, станут последними шлюхами, которых будут насиловать голодные демоны, ну и я с отцом конечно. Твои внуки и внучки, хотя впрочем, так далеко даже я, не стану заглядывать. Твой тяжкий грех отзовётся в жизни каждого из них, ещё до того, как придёт их последний час. Ты и только ты, обрёк их всех на муки Ада, ты погубил столько невинных душ в надежде спасти свою шкуру, и всё ради одного – «Я хочу!»-
Митрополит с трудом поднялся, ноги еле-еле держали его. Капли холодного пота выступили на лбу. Он в ярости сжимал свои маленькие кулачки, с такими маленькими пальчиками, как у той десятилетней девочки, которую он со своим приятелем насиловал всю ночь, так как купил себе девственницу на рынке Таиланда, ради развлечения на одну ночь. Теперь его праздничная риза больше походила на погребальный саван, а он сам на живого мертвеца.
-Прочь! Прочь, изыди в ад демон. Заклинаю тебя святым распятием!-
-Не старайся, ведь ты сам в него не веришь, и никогда не верил. Но мне действительно пора. Дорогая до встречи, я скоро вернусь, пока, пока!!!-
В ту же секунду, когда за ним задвинулась створка шкафа, всё встало на свои места. Съезд продолжался в своём русле, выступал председатель, пытаясь убедить того же митрополита, что присутствие отца Владимира обязательно. Светлана вела протокол, сидя сейчас за своим столом. Архиерей отец Александр смотрел прямо ему в глаза, а он только сидел и пытался вздохнуть полной грудью, ловя воздух как выброшенная на берег рыба ртом.
-Аркадий Петрович? Аркадий Петрович? Что с вами? Вам плохо? Врача, скорее позовите врача, митрополиту плохо...-