Влад отвлекся на часы и снова посмотрел на меня:
— Парни, стоящие за этим, даже не связывались со мной в первый день. Вадим сказал, что он дал им хорошую рекомендацию, и поэтому проблем не будет. Мне просто прислали три адреса. В самом начале говорили, что я должен буду забрать какой-то товар и перевезти его. Я уже чувствовал, что дело пахнет керосином и надо валить. Но…другого выбора не было, так что я поехал. Они даже дали мне машину без номеров, объяснив это тем, что груз тяжелый, и в багажнике его будет просто скрыть.
Мне жутко хотелось перебить его и уточнить какие-то моменты, но я сдерживалась, видя его поникшие плечи и пустые глаза.
— На первом адресе я нашел два пистолета. Решил, что мне все равно, какой товар перевозить, посчитав, что на других адресах я тоже обнаружу какое-то оружие. Но там я нашел людей.
— Почему их захотели убить?
— Они толкали наркоту за спиной своих боссов. И те решили от них избавиться. И, как ты понимаешь, меня просто поймали на крючок. Оттуда и правда можно уйти только в одном случае. Если ты уже мертв.
Говорят, что главное в любви — самопожертвование. Но я бы всё отдала за то, чтобы в тот день Влад этого не сделал, потому что, пытаясь осчастливить меня, он сжёг себя дотла.
Глава 20. Любовь невозможна без боли
POV: Влад
Я был безнадежно заперт в клетке. Увидев Дэвида, ублюдка, заслуживающего смерти, я вдруг понял — если не расскажу Аде о произошедшем шесть лет назад, то потеряю ее. Я мог бы запереть ее рядом с собой и насильно держать в своем доме, но, чем дольше я ее видел, тем меньше мне хотелось мстить. Я решил, что лучше уж любить, мирясь с постоянной болью, чем упиваться ненавистью, которая нас уничтожит.
Мне многое хотелось ей рассказать. О крови, брызнувшей на стены, о стеклянных и мертвых глазах, врезающихся в память, об алкоголе и таблетках, которые спасали на какое-то время, об угрозах и шантаже, толкающих на новые преступления.
Но я молчал об этом, потому что знал — правда ранит ее еще сильнее. И поэтому я похоронил эту часть боли глубоко внутри себя, ежедневно ходя по острию ножа.
Глаза Ады покраснели от не пролившихся слез, но мне не нужна была ее жалость. Лишь бы смотрела так, как прежде.
— Кажется, на сегодня достаточно информации. Я ответил на твой вопрос?
Она медленно кивнула, дотронулась до моего плеча и тихо уточнила:
— Сейчас они тоже…вынуждают тебя убивать?
«Нет, сейчас я делаю это по своей воле» — подумал про себя, вспоминая мертвых ублюдков, которые дали мне первое задание. Я начал с них и постепенно уничтожал всех, кто берет подобные заказы.
Из-за этого меня и боялись, потому что я убивал «своих» же. Устранял отбросов общества, мнивших себя большими шишками и регулярно отправлявших задания на убийства всех тех, кто им как-то не угодил.
— Сейчас тебе не о чем беспокоиться. Скажем так, пока что я в отпуске.
POV: Ада
Мне хотелось выпить его боль до дна. Прижаться ближе и сказать, что я ему верю. Дать понять — мне все равно, кем он вынужденно стал, потому что в моих глазах он всегда будет Владом, который меня любил.
— Я не…
Он перебил меня и резко подорвался с места:
— Ничего не говори. Пойдем, я устал болтать.
Влад потянул меня за руку и заставил встать с дивана. Я посмотрела на время и поняла, что скоро нам должны привезти еду. Уперлась ладонями в его грудь и спросила:
— Куда ты меня тащишь? Доставка ведь…
— Я уже не голоден. Оставят еду у порога. Пошли в спальню.
— Влад, я не думаю, что смогу сейчас заснуть.
Он взлохматил мои волосы и усмехнулся уголками губ:
— А кто говорил, что мы будем спать?
— Но…
— Тихо. Давай сегодня больше не будем ни о чем думать, хорошо? Я помогу тебе забыть.
«А кто поможет тебе? — подумала про себя, замечая зажатость в его теле и желание как можно скорее прекратить этот разговор.
Он погладил большим пальцем мою ладонь, которую крепко прижимал к себе. Открыл передо мной дверь, и я, задержав дыхание, сделала шаг вперед. Воспоминания о прошлой ночи жгли душу и провоцировали непрошенные опасения. Я замерла на месте, не понимая, что делать дальше.
Потому что не знала, к какому Владу я повернусь лицом. К открытому и нежному, что был несколько минут назад, или же к озлобленному и жестокому, каким он являлся последние недели.