Пролог
Лицо опухло от слез. В горле нещадно саднило. Легкие горели, словно я вдыхаю не воздух, а едкий дым. В боку кололо после долгого бега, а сердце стучало где-то в висках, отдавая тупой болью в затылок. Но все это несравнимо с той болью, что разрывала меня изнутри.
Я не хотела верить в случившееся, однако где-то на задворках сознания навязчивая мысль не дает покоя: ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ. Всеми силами гоню ее от себя, чтобы немного передохнуть.
Я стою на мосту. После того, как мне сказали, что он мертв, ноги сами понесли меня сюда. Именно это место я считаю точкой невозврата. Здесь началась наша история, которой просто не суждено было закончиться хеппи-эндом. Долго и счастливо бывает только в диснеевских мультиках и сопливых мелодрамах.
Шумно выдохнув, я осела на мокрый после дождя асфальт, достала пачку сигарет и закурила. Дым создавал вокруг меня невесомую завесу, закрывая меня от реальности. Мысли беспорядочно блуждали в голове, вырывая из глубин обрывки воспоминаний.
-Эй, недотрога, ты что, шуток не понимаешь? – запыхавшись, произнес он.
-Я не стою того, чтобы Ваше Величество за мной бегало – едко ответила я, стараясь не смотреть в его сторону.
-Хотя бы сейчас можешь не язвить? Я извиниться пытаюсь.
-О, неужели золотой мальчик делает это впервые?- не удержалась я, и с вызовом посмотрела ему в глаза. Это было самой большой ошибкой, ведь посмотрев в его глаза, я перестала себе принадлежать.
Нет! К черту! Не хочу вспоминать его глаза. Я его ненавижу, он в очередной раз оставил меня одну.
Поднявшись на ноги, я перелезла ограду моста. От высоты перехватило дыхание и я зажмурилась. Умереть – это лучше, чем жить с этой болью. К горлу подступил ком, надвигалась истерика. Шаг. Всего шаг и я буду с ним.
За спиной послышался топот, кто-то хотел меня остановить. Глубоко вздохнув, я шагнула в пустоту…
Вишенка
Я раскладывала вещи в шкаф и пыталась успокоиться. Завтра первый день в институте. От этого осознания волнами накатывает паника. Столько лет я ждала этого дня, а теперь хочу его отсрочить.
Я выросла в самой обычной семье в маленьком городе. Папа работал на заводе, а мама занималась небольшим магазином у дома, который они с отцом открыли еще до моего рождения. Магазин приносил хороший доход, так по меркам нашего городишка мы считались богатой семьёй.
У меня было все, о чем только можно было мечтать, но выросла я совсем неизбалованной. С детства меня приучали к труду и объясняли, что ничего в этой жизни не достается просто так. Я помогала маме убираться в магазине и мыла полы, за что мне платили зарплату, так что фактически, все куклы я покупала себе сама.
После того, как стало известно, что меня приняли в институт, мама с папой решили мне снять квартиру неподалеку, чтобы мне не жить в общаге. Мне стоило огромных трудов убедить их, что квартира мне не нужна, очень не хотелось, чтобы они тратились. После долгих семейных советов мы все-таки нашли компромисс, я заверила родителей, что если мне станет некомфортно, я обязательно им сообщу и мы снимем мне отдельное жилье.
Я окинула взглядом комнату, в которой мне предстоит жить ближайшие четыре года. На самом деле, все не так уж и плохо, если не брать в расчет, что здесь жутко неуютно. Стены, выкрашенные в грязно- серый цвет, создают ощущение холода. Окна выходят на внутренний двор, где кроме цветного островка клумбы, за которой любовно следит комендант, ничего нет. Тусклая лампочка еле освещает комнату и навевает тоску.
Я с грустью вздохнула, вспоминая свою уютную комнату дома. Дом. Мама сейчас скорее всего делает чай с мятой, а отец сидит на веранде, читает газету, укутавшись в свой любимый плед. Любимый, потому что когда мне было пять, мама учила меня вышивать, а оставшись в комнате одна, я решила сделать родителям сюрприз. Выбор пал на дорогущий, по тем временам, белый плед, привезенный родственниками откуда-то из-за границы. Плед который мама бережно хранила в шкафу.
Перед вышивкой я решила на нем сделать набросок, но так как простого карандаша под рукой не было, я взяла перманентный маркер. Красный. Да. Ребенком я была не очень умным, зато очень творческим, и нарисовав на пледе золотую рыбку красным маркером, принялась за вышивку. Золотых ниток, как и желтых, я не нашла, зато нашла неоново-зеленые. Не успела я вышить плавник, как в комнату зашли мама с папой. Маме немного поплохело, зато отец очень задорно хохотал. Мама тоже стала смеяться, после того как спросила, почему золотая рыбка зеленая, а я ответила, что это авторская работа. Вышивку мы заканчивали уже вместе с мамой, и вот, уже двенадцать лет папа не расстаётся с этим пледом, всем гостям демонстрируя эту семейную реликвию.