Глупый я, правда, так и продолжал давать шанс детям с оружием. Но сначала обыскивал и предусмотрительно выкидывал детей подальше, если была возможность, чтобы не подставлять спину, больше не доверял вот так, на слово. Да и убивать детей – это совсем не моё, всегда старался избегать подобного. Враги же на то и рассчитывали: выпускали малолеток, которые ещё не понимают ценность жизни, против бывалых вояк, не готовых брать грех на душу.
А приходилось. Часто на чаше весов оказывался с одной стороны твой отряд, с другой – твоя совесть. И ты делаешь этот условно милосердный выстрел в голову пареньку лет десяти, ибо если не сделаешь, он похоронит под своей автоматной очередью весь твой отряд, потому как никто из них не способен выстрелить в ребёнка. И потом с таким грехом живёшь. Кое-как искупаешь его, в следующий раз исхитряясь и спасая мальчика, но имея все шансы в ближайшее же время снова увидеть дуло его оружия, направленное на тебя.
Алёне такие ужасы неведомы, и я очень этому рад. С одной стороны. С другой же получается, что во всех ситуациях именно я оказывался злом. Именно я безжалостно караю людей, молящих о снисхождении, убиваю, калечу. На деле-то я лишь платил им той же монетой, порой наказание было даже значительно слабее проступка. Но для Алёны это всё – одинаковая жестокость, а предатель здесь только я, раз не дал третий, пятый, сотый шанс исправиться.
Ну вот как, скажите на милость, как наказать человека, кинувшего свою собственную невинную дочь на утеху демонам, лишь бы отвлечь их от поисков спрятанного в доме мешка с золотом? Пожалеть и поговорить с ним, объяснить, что так делать плохо? Поймёт? Нет, всё, что он поймёт – это безнаказанность. А у него ещё две дочери в запасе. Я предпочту скорее убить его, чтобы обезопасить невинные души и тела, чем вести беседы. Только поди объясни это Алёне…
Нет, Волк, я не готов к разговору, не убеждай даже. Она не станет слушать. А мне слишком обидно, что она предпочла послушать других, а не меня, своего мужа. Даже не поговорила! Не выяснила! Нет, хочешь – общайся с ней сам.
Глава 20. Мы создали новый мир!
Маги-природники принесли макет парка, и я рассматривала его, пытаясь вспомнить, что я хотела.
– Да, вот тут я хочу детскую зону, огороженную мягким кустарником или забором. Пока просто огородите, и беседку сделайте, – пыталась я объяснить мужчинам.
– Да, госпожа Аленсия!
– Очень мало мест для прогулок, потаенных дорожек и лавочек, – я смотрела и понимала, что сейчас не могу сформулировать свои желания.
– Возможно, хотите больше украшений? Фонтан? Цветники? – попытались мне помочь маги.
– О да, если вы можете что-то предложить, то, пожалуйста, добавьте сюда, – посмотрела я на них с благодарностью.
– Через пару дней мы добавим все, что сможем придумать, – они склонились, когда я уходила из одной из гостиных, что выделила под большой макет парка, стоявший на столе.
Пойду-ка я сначала к озеру знаний, потом в приют. Просто убедиться, что там все хорошо. Не пошла в парк, не желая потерять время, и мгновенно оказалась над стеклом у озера. Быстро проверила светлую сторону – вроде все хорошо, перешла на темную, стараясь не пропускать ни одну из оставшихся деревень, городков. Тихо…
Перед самой стеной находилась деревня лесорубов и охотников. Я остановилась, чтобы увидеть то, что там сейчас творилось. Демоны без разбора хватали людей и их вещи, и уводили в дыру в стене мира, та явно вела куда-то еще, в чужой, возможно, соседний мир. И самое плохое – я не могла туда попасть, само место было накрыто куполом!
Все, что я могла, это мысленно позвать мужа – «Сева, демоны уводят людей в рабство!». Муж был в светлом мире, устроил осмотр армии, но услышав меня, он мигом оказался около деревни, его меч с ходу прорубил купол, и он ворвался в деревню, начиная убивать демонов. Я не решилась присоединиться, ведь там сейчас опасно и не стоит отвлекать его от врагов.
Но случилось нечто. Внезапно проход начал закрываться, и туда бегом направился некто, укутанный в плащ с ног до головы. Сева мгновенно оказался рядом, но все что ему удалось, это содрать ткань с головы демона. Занесенный меч просто уткнулся в защиту, данную мной предателю. Это один из тех, кто вчера дал мне клятву, он мерзко улыбался, и за его спиной проход просто захлопнулся.