Николай провёл пальцем по щеке Жанны.
- У тебя очень красивые глаза, Жанна. Скажу банальность, но в них можно по-настоящему утонуть. Я ещё тогда...хмм...я сразу обратил внимание на них.
Жанна, воля которой уже давно была парализована этим малознакомым человеком, погрузила тонкие пальцы в короткую шевелюру Николая. Он закрыл глаза от удовольствия, и Жанна, не сдержавшись, первая коснулась губами твёрдых тёплых губ Николая.
Судорожно вздохнув, Николай крепко прижал её к себе и тут же начал возвращать поцелуй. Желание было настолько сильным и всепоглощающим, что Николаю стало страшно на миг: он зависим, по-настоящему зависим от неё. Он всегда это знал, точнее, очень давно. И эта зависимость - эмоциональная зависимость, а желание и чувственная составляющая присоединились сегодня, как только он увидел Жанну у здания ЗАГСа.
Он не искал её, как обещал, будучи уверенным, что у неё семья и дети. Дети - это святое. Он никогда бы не покусился на семью, где есть дети, не посмел бы даже пытаться влезть в такую семью.
Но судьба вновь оказалась к нему очень благосклонна, сделав поистине царский подарок.
Всё сильнее погружаясь в водоворот страсти, Николай отчаянно стремился сделать всё, чтобы Жанна (теперь его Жанна, это не обсуждается!) ни на секунду не усомнилась в своём решении, не отказала Николаю в доверии и в тепле, которое могла дать ему только она.
Жанна даже не подозревала, какие чувства скрыты в Николае, какое значение для него имеет этот день, а особенно, эта ночь. Но её интуиция, словно вступив в сговор со всем происходящим, буквально кричала: «Ты всё делаешь правильно!». Потому Жанна полностью отдала себя страсти Николая, его напору, разделила эту страсть с ним, ничуть не уступая в выражении чувств и эмоций.
Обнимая спящую Жанну, Николай думал о том, что его жизнь очень напоминает качели: он то взлетает, то резко опускается вниз.
Первый настоящий «взлёт» был связан с первым появлением в его жизни Жанны. До этого жизнь казалась серой, мрачной и безрадостной. У Николая и его младшего брата Севки никогда не было ни отца, ни бабушки с дедом. Мать, выпив, поколачивала мальчишек, часто забывала или не хотела накормить. Росли они на улице, помогали пожилым соседям, за что их подкармливали.
Однажды Коля попал в детский загородный лагерь, и место показалось ему райским. А через два года появилась Жанна, и он впервые понял, какой доброй, мягкой и заботливой может быть женщина. Какой она может быть красивой, с насмешливым и ласковым взглядом огромных глаз, тёплыми мягкими руками, сжимающими его грязную, всю в цыпках ладошку. От Жанны хорошо пахло, и она не ругалась, не сквернословила, не усмехалась зло или угрожающе.
Очень долго его согревали воспоминания о тех нескольких днях, что они провели вместе. Детская неосознанная влюблённость прочно укрепилась в одичавшем без ласки юном сердце и осталась там навсегда.
Потом их забрали у матери, отправили сначала в детский дом, а далее - в приёмную семью. Качели летели вверх, пока болезнь не отняла у Коли единственного родного человека - Севку. Коля опять летел вниз... Потом армия, работа в полиции, учёба. Вроде, всё как-то выровнялось. Получил квартиру от государства по программе поддержки детей-сирот. Всё было ровно, хорошо.
Личная жизнь никак не выстраивалась только. Подспудно он продолжал всех сравнивать с Жанной, и такой, как она, больше не было.
Не было... До сегодняшнего утра, когда качели его жизни сделали такой рывок вверх, что душа Николая, закувыркавшись в воздухе и теряя земное притяжение, взмыла прямо в небеса.
В хрупкой женщине, стоящей с букетом кремовых роз у здания ЗАГСа, Коля моментально узнал её. И тут же невеста его друга, Лена, бросилась на шею женщине с криком: «Жанна Васильевна!».
Видимо, он всё делал правильно в своей жизни. Он жил правильно. Потому что сегодня утром произошло то, чего он желал больше всего на свете. То, о чём он мечтал, почти отчаявшись найти своё счастье и отогреться наконец. Навсегда.
Глава третья
Николай долго не спал, обнимая Жанну, а также размышляя о своей жизни и наслаждаясь привалившим нежданно-негаданно огромным счастьем. Уснул почти утром и спал до десяти часов, чего с ним в принципе никогда не происходило, он всегда был «жаворонком».
Жанна, проснувшись раньше и затаившись, разглядывала Колю. Во сне он перевернулся на спину, закинув руку за голову. Жанна смотрела на красивый профиль, чёрные ресницы и брови, твёрдые, но в то же время безумно нежные губы, небольшую тёмную «щетину», появившуюся за ночь. Что-то неуловимо знакомое было в облике Коли, но слово «неуловимо» оказалось ключевым, и Жанна не смогла ничего вспомнить.