- Дело твоё... Слушай а у тебя лишнего не будет?
- Извини, мэн, только что на мне, - честно-причестно соврал я. А на мне был АКСУ и "молоток". В Монетку мы никого пускать не собирались, а всё остальное оружие быстренько с Джерси упаковали "поглубже", за исключением "рогатки" и "Вальтера".
Андрон был мужиком конкретным, и такие особые инструменты, как "плётка", АПБ, ПБ и "модифицированная "Армалайтина" вызвали бы у него, да и у окружающих, немало эмоций и ненужных вопросов, да расспросов. Итак, наша форма и разгрузы, среди беженцев, породили волну слухов, что мы с Джерси русские военные. И только сам русский военный, не знает, что это словосочетание означает для рядового эстонца. Это можно сравнить с падающим с неба астероидом, солнечным затмением или с Большим Взрывом, со всем тем, что вызывает строго негативные эмоции и страх. А страх - значит неприязнь и нож в спину, при удобном случае.
Уже несколько раз, и это всего-то за пару часов, меня случайно так цепляли то рукой, то плечом. Особенно, здоровые, словно лоси, молодые парни лет шестнадцати-восемьнадцати, которые о прошлом Эстонии знали исключительно с одной "исключительно правдивой" стороны. Копья, да алебарды в руках они держали неумело крепко, только вот от этого мне не становилось легче. Тык в спину и всё, песенка спета. Просто, как просто Мария.
К тому же, настучать на соседа своего, для истинно-верующего в социальную и экономическую справедливость Европейского Суда по Правам Человека, европейца дело плёвое и обыденное. Я уже понимал, что на нас с Джерси обязательно стуканут, как только караван достигнет Амари. И не важно поедем мы с этим обозом или подкатим позже. Тамошние "зольды" всё запишут и примут нас, как "родненьких". А времени искать другой транспорт, да придумывать легенду не было.
Чёртовы обязательства! Сдались они мне. Жил бы себе спокойно в "Нове"! Я аж стиснул кулаки от лёгкого негодования.
И всё-таки на утро, мы с Джерси переоделись в про-НАТОвский "арид-флектарн" и разговаривали между собой исключительно на латышском языке. Короче, пустили конкретную пыль в глаза тем, кто нас ещё не видел, а следовательно посеяли зерно сомнений в толпе. А толпа она как? Куда толкнёшь, туда и потечёт. Вот вроде и к середине дня, в нашу сторону взгляды как-то изменились. Стали нейтральными и даже несколько женщин в возрасте подошли к нам, в время дозаправки, и на хорошем русском поинтересовались у нас, как дела в братской соседней балтийской республике. А на каком у нас ещё спрашивать? На китайском? Вот такая ирония судьбы! Лично я уверен, что все президенты да министры обороны прибалтийских стран, между собой, тэт-а-тэт общались тоже на русском. От истории не уйти, как не старайся. Историю можно лишь интерпретировать в конъюнктурных интересах.
Джерси было приказано игнорировать пытливо-презрительные взгляды и не реагировать на презрительное отношение к своей персоне с стороны эстонской шпрехающей молодёжи. Это было сложно, потому что слова "коммуникабельность и дипломатичность" отсутствовали в словаре моей спутницы. Однако Земляника справилась с поставленной задачей, лишь единожды основательно послав на латышском какого-то молодчика, решившего попросить посмотреть "Биотлонку", да пощупать "вальтер". Этого оказалось достаточно, что бы остальные не подходили больше с идиотскими просьбами.
- А она у тебя с яйцами! - помогая оттаскивать с дороги сгоревший автомобиль, обратил своё внимание на сидевшую на крыше автобуса Джерси с спичкой в зубах.
- Резкая, как детская неожиданность, - согласился я. - Временами работает, а вот временами и жизнь осложняет.
- Подруга?
- Со-спутница.
- И сколько ей лет?
- Говорит шестнадцать, - ответил я, потому что так мне и было заявлено в гараже Пал Палыча.
- Хм! - наконец под общими усилиями некогда хороший Нисан Патрол съехал на обочину ужасно скрипя дисками по асфальту, а Андрон закончил своё предложение: - Врёт. Потолок - четырнадцать.
- Это с чего ты взял? - ну были конечно и у меня сомнения на этот счёт. Но всё-таки сомнения.
- Перечислять причин нет, Алекс. Просто поверь мне. Я же детский врач в конце-то концов, а не преподаватель алхимии.
- Благодарю. Возьму на заметку.
- Возьми-возьми. Девчонки в таком возрасте весьма непостоянны и к тому же крайние максималистки.
- Записал.
- Ну вот и хорошо. А попутчица она твоя или нет, дело не моё.
За полсотни вёрст до Амари, на мосту, нам дорогу преградили пятеро человек. У троих были гладкоствольные нарезные ружья. Настроены они были воинственно, но не грозно. Требовали соляры сто литров.
Вот тут и пригодились мы с Джерси. Про-НАТОвская форма и дополнительное вооружение в нагрузку, сбили с мужиков спесь. Охота-охотой, но дробь хороша на двадцати шагах, а пуля летит куда дальше, даже из АКСУ.