И мы выдержали. Легенда звучала правдиво, а проверить её возможности у местных властьимущих попросту не имелось. В общем сработало и через какое-то время, я и Джерс оказались в длинном-предлинном ангаре. Окошки под высоким потолком. Двери заперты. Ничего не видать, что происходило снаружи. Народу море.
Сотни шконок, все заняты. Было множество раненых. Над ними копошились врачи, резко выделявшиеся из общей толпы своими снежно-белыми одноразовыми халатами. Тут были и военные и группы очень странных людей в синих и зелёных халатах. Они группами по три человека бродили между сидящими-лежащеми людьми, брали кровь у вновь прибывших и выдавали ленты с порядковыми номерами. Нет, ну как в воду глядел!
- Зря мы сюда приехали, - пробубнила Джерси. Стоя рядом с мной и так же как и я до этого момента, молча созерцая раскрывшуюся перед нами картину.
- Согласен, - согласился я и добавил: - Но почта не работает.
- И Зачем тебя сюда принесло!?
Я не ответил. Присел на корточки у стены, недалеко от входа охраняемого парой "зольдов" и откашлялся. Курить здесь было строго запрещено, да и курить было нечего.
Тут в толпе мелькнули знакомые лица и я приветственно махнул мужчине и мальчику рукой. Андрон уже был с лентой-номером на руке, как и его молчаливый сын.
- Как вы? - поинтересовался я, кося глаз на руку Андрона.
- Нормально, - охотно ответил он, поправляя очки, которых раньше я не видел. - Кровь сдали, номерок получили. Где-то через час должны огласить список и отвести в столовую. Завтра на саму базу и вертолетом на остров.
- А куда? По профессии? - уточнил я.
- Да. В вторую детскую, - кивнул Андрон. - А вы ещё без номерков? - обратил внимание Андрон.
- Пока да, - растягивая слова ответил я. - Да и не особо хотелось бы его получить.
- Как так? - вскинул свои кустистые брови врач. - Зачем же тогда сюда ехал?
- По делу. С родственником встретиться, - повторил я легенду. - А так обратно мне надо.
- А родственник в Амари или на Острове?
- Здеся он здеся... Нутром чую. - Нутром я чуял, что следующая фраза окончательно добьёт меня.
- Так обратного хода от сюда нет, - продолжал удивляться Андрон, не отпуская сына из рук. - Тут билет в один конец, Алекс.
- Билет с порядковым номером, - сквозь зубы процедил я.
Весь допрос и я и Джерси старались показаться офицерам - инспекторам, самыми ненужными, обременительными и бесполезными персонажами. Я сказал, что работал маклером и меня тут же записали в местный штраф-строй-бат, а Джерси загремела и того круче, помощницей воспитательницы в детсад. То есть горшкомойщицей!
Перспектива у нашей пары обрисовывалась бесперспективная и ещё та! Но мы дали друг другу слово молчать об этом и думать совсем о другом. Андрон не участвовал в сговоре и своими словами буквально резанул нас, как говориться, по яйцам.
Джерси аж вскочила от негодования, пнула меня ножкой по ботинку и решительным шагом направилась к охранявшим выход "зольдам".
Я не успел ни ответить на вопрос Андрона: "Что с ней?". Как и не успел остановить её.
Поэтому мы только сдали кровь и отсидели целые сутки в камере.на одной воде, пока местные полицаи решали, что с нами делать. Могли и расстрелять. Этого я боялся больше всего. Толпу необходимо держать в узде. А пронумерованную толпу, в квадрате, в узде. Когда к тебе обращаются "Три Единицы Пятый" вместо того, что бы, как полагается, назвать имя - фамилию, - это сильно раздражает. И по моему, вмазав "зольду" по яйцам со всего маху за то, что он крикнул Джерси : - Ей! "ЧетыреНуляТройка - Два", куда пошла?! - моя спутница скомпилировала этим ударом недовольство большинства очутившихся в ангаре мужчин. Наверняка, в отличие от женщин и детей, чувствующих себя здесь, как на Зоне. Почему? Потому что, когда вояки крутили мою спутницу, на помощь ей кинулся не только я, но добрая дюжина мужиков.
Но нас разогнали, расстелили и уговорили не бедокурить больше. Прибывшие ответственные выявили зачинщиков, то есть меня и Джерси и выпроводили из общего зала без пресловутых номерков на запястьях. Честно, мне стало легче.
- Уж не думал я, что они здесь концлагерь устроят! - в сердцах выпалил я и пристукнул кулаком по стенке. Был риск её пробить. Из регипса она была.
Вот так и просидели, наверное, до утра, спиной к спине, особо не разговаривая. А на утро, проснулись...
Я, в кресле, похожее на зубоврачебное, Джерси на койке.
И я смутно начал вспоминать, что вродь кто-то будил меня ночью... А теперь хлопал ресницами на пару со своей спутницей и оглядывался.