Устроившись в углу, подальше от людей, Римболт решил дождаться окончания службы. Он и сам не заметил, как задремал.
Что это? Ни низа ни верха, пространства нет. Странное ощущение...
...
Это движение? Когда не знаешь, как двигаться, сложно определить. И чье это движение - мое, или это движется кто-то еще?
...
Ни темноты, ни света...
...
Я в Пустоте. Да, теперь я понимаю. Это искусство некромантов - я в мире демонов.
Невозможно - я не способен вызывать транс, как колдуны. Я уснул, и попал сюда случайно?
...
Что это? Что-то огромное, что-то ворочается в коконе. Змея? Я вижу чешую, но оно не ползает, нет, оно выше. Отвратительное. Оно... готовится пробудиться?...
Бежать!
Римболт дернулся и проснулся. В соборе уже погасили половину свечей, прихожане разошлись, остались только служки, которые точно призраки блуждали между подсвечников, снимая огарки и наплывший воск. Римболт встал со скамейки, и, поймав за рукав первого попавшегося мальчишку, спросил, у кого можно взять ключ от склепа. Тот непонимающе заморгал.
- Я апостол Святой Инквизиции. - вздохнув, объяснил Римболт. - Расследую убийство отца Ролана. Ключ от склепа?..
- А-а! - просиял мальчишка и махнул рукой. - Не заперто.
- Ладно.
Римболт ободряюще хлопнул струхнувшего мальчишку по плечу - на представителей Инквизиции все люди реагируют одинаково. Служка кашлянул и, неразборчиво попрощавшись, убежал к подсвечникам.
Ступени каменной лестницы то и дело выворачивались из под ног, пока он спускался вниз. Огонек лампадки робко подрагивал, но не гас, отважно сражаясь с темнотой.
- И так, что мы имеем? - рассуждал Римболт, осторожно ступая по ступеням. - Некто, дождавшись темноты, проникает в склеп, выламывает и разоряет гроб святого, затем убивает священника, ударив в спину телекенетической волной и добив ножом... Дьявол! - Римболт встал со ступеней, потряс отбитой ногой, и, запалив погасшую лампаду, стал спускаться дальше.
- Что мог делать отец Ролан ночью в склепе? Не затащили же его туда силком, в самом деле! Если бы это был убийца, он прирезал бы монаха прямо в постели, значит, ключевое звено - гроб, а священник подвернулся случайно. Конечно, гроб могли разломать для отвода глаз, чтобы обставить все как кражу, но тогда из гроба пропал бы золотой крест. Стало быть, этот маг точно знал, что ему нужен именно этот гроб. Он пришел ночью, отец Ролан его застал, попытался сбежать - убийца сбил его с ног и добил. Логично? Ну еще бы! Есть только один непонятный момент...
Римболт остановился у подножия лестницы, и заглянул в коридор.
- Какого черта магу понадобилось в могиле святого?
Он замер, прислушиваясь к своим ощущениям, и почувствовал, как сердце замерло на долю секунды. В склепе царила пустота. Он не чувствовал даже слабого дуновения жизни: ни пауков, ни мышей - ничего абсолютно. Так бывает только тогда, когда колдует некромант.
- Магия смерти. - прошептал Римболт. - Неужели снова?
9.
С черного неба вниз на землю холодно глядела луна, и в ее свете четко, как нарисованные, выделялись силуэты деревьев и покосившихся надгробий. Кто-то когда-то сочинил легенду о том, что солнце и луна - это глаза неба, и днем небо смотрит на мир зрячим глазом, а ночью - слепым. От того-то все злодейства и творятся по ночам, пока не видит справедливое небо.
Каетано посмотрел на луну, чуть надкушенную с левого бока, и шутливо погрозил небу пальцем.
- "Не вижу, не слышу, не говорю." - со смешком сказал он и перепрыгнул через холмик заброшенной могилы. - Справедливо отмеряешь время и для добра и для зла. К чертям такую справедливость.
Он зацепился ногой о покосившийся крест и выругался, пробурчав: "Ненавижу кладбища."
Майский холодный вечер хранил молчание: не было слышно стрекотания насекомых, которые еще толком не проснулись после зимы и ждали тепла, не свистели ночные птицы, и даже вурдалак, промышлявший на кладбище трупами, сбежал на дальнюю сторону, забился в старую могилу и замер, тараща лишенные век глаза в темноту. Но вурдалак некроманта не волновал, он искал нечто совсем другое.
Почти в самом центре кладбища, где большинство могил уже сравнялось с землей, Каетано остановился возле неприметного холмика, поросшего гусиным луком. Наполовину врытая в землю, на холмике лежала могильная плита. Каетано склонился над ней, тщательно оглядел, поводил рукой, удовлетворенно хмыкнул и уселся ждать.
Время шло, и луна постепенно перемещалась по небу, а свет ее полз по земле, подбираясь к каменной плите. Когда луна осветила ее всю, на каменной поверхности стали проступать стройные буквы:
IBI CUBAVIT LAMIA
Склонившись над плитой, Каетано негромко произнес несколько слов и отступил, стараясь, чтобы даже край плаща не задел вспыхнувшего над холмом сияния. В облаке света возникло существо, очертаниями напоминавшее девушку, но образ был слишком зыбок и неясен. Существо зависло над землей, покачиваясь от ветра и поворачивая изящную головку.
- Что ты сделал? - горестно спросила Ламия.
- Ты полетишь к человеку, которому принадлежит эта вещь. - Каетано бросил на землю пряжку от плаща. - Навестишь его сегодня же ночью. Лик я тебе верну, но если ты вздумаешь обмануть меня, я запру твою могилу серебром - ты умрешь с рассветом.
- Я сделаю, как ты хочешь. - прошелестела Ламия. - Верни лик.
Колдун сделал движение рукой - в воздухе разошлась рябь, и перед ним предстала девушка. Только если приглядеться можно было увидеть, что лунный свет проходит ее насквозь, рассеиваясь. Девушка заулыбалась, повела плечами, довольно потянувшись и попыталась дотронуться до колдуна. Некромант выбросил вперед руку, схватив ее за тонкие пальцы, и сжал. Девушка закричала и скорчилась от боли.
- Выполняй, что тебе приказали, дух.
- Я поняла! - взвизгнуло приведение. - Отпусти!
Он разжал пальцы и ламия взвилась в воздух, мгновенно пропав в ночном небе.
10.
Капитан распахнул окно, впуская в комнату лунный свет и ночную прохладу. Из сада доносилось благоухание яблони и вишни, но эти яркие запахи врывались в комнату слишком быстро, затопив тесное пространство густым ароматом. Духота не проходила, и капитан как безумный ходил по комнате из угла в угол, чувствуя, как в груди растет и ширится неизъяснимая тоска. Наконец он лег в постель, не закрывая глаза и тяжело дыша и чувствуя себя больным. Скоро он начал задремывать, но чудным образом продолжал видеть комнату и окно, на котором ветер раздувал занавески. Внезапно ему померещилось, как что-то шевельнулось в лунном свете. Приглядевшись он увидел девушку, стоявшую возле окна. Он слегка удивился, как это не заметил ее раньше, такой ясной и живой она была. Девушка шагнула от окна, и белые волосы облаком взлетели у нее за спиной, окутав стройную хрупкую фигурку. Не спеша она приблизилась к кровати и склонилась над мужчиной заглянув ему в лицо. Ее глаза, неясного, меняющегося цвета, излучали неподдельную любовь.
- Кто-ты? - задрожав, спросил капитан.
Вместо ответа девушка звонко рассмеялась и припала к его губам. Капитан протянул руки и прижал ее к себе.
На следующий день слуги нашли тело капитана в постели. Он лежал голый, запрокинув голову. Окно в комнату было открыто, и всю комнату заполнял запах цветущей вишни.
11.
- Господин Римболт! Господин Римболт!
Маг проснулся, протер глаза, попытавшись спросонья понять что за шум и где пожар. Колотили в дверь. Чертыхаясь и охая, он натянул штаны, путаясь в валявшейся по всему полу одежде, побежал открывать. На пороге стоял запыхавшись вестник. От волнения мальчишка глотал половину слов и тараторил как сорока, но главное Римболт все-таки уяснил: этой ночью при загадочных обстоятельствах умер капитан личной стражи кардинала, который вел расследование, и кардинал немедленно послал за магом. "Еще один. - думал Римболт, натягивая рубашку и путаясь в рукавах и вороте. - И будь я проклят, если наш загадочный убийца не приложил руку и к этой смерти."