Двое палачей в больших кожаных передниках ввели в зал молодого человека. Им приходилось почти волочь его по полу, потому что ноги у бедняги подкашивались на каждом шагу. Палачи уложили его на ложе и накрепко привязали ремнями, третий, до того стоявший возле полок скрестив руки на груди, выбрал из инструментов железный прут, похожий на кочергу, и опустил в жаровню. Юноша негромко застонал.
От стены отделилась неприметная тень. Этот человек был на вид сорока, или сорока пяти лет, немного сгорбленный, с набухшими красными веками, нависавшими над блестящими светло-карими глазами.
- Ваша светлость. - Палач поклонился, не выпуская щипцов; двое его помощников отступили, с почтением склонив головы. Человек приблизился к ложу, на котором лежал юноша, и в свете полыхнула пурпурная кардинальская мантия.
- Твое имя Франческо? - спросил кардинал, наклонившись.
- Да. - Франческо повернул голову и уставился на кардинала, всем видов выражая полную готовность отвечать.
- Ты знаешь человека по имени Каетано Ачилли?
- Да, он снимал комнату у госпожи Гербольт, прямо напротив меня, и мы иногда сталкивались с ним на лестнице. - Франческо сглотнул и облизнул пересохшие губы. Глаза его бегали, то и дело задерживаясь на неподвижной фигуре палача.
- Только на лестнице? - переспросил кардинал. - Разве он не учился в том же университете, что и ты?
- Да, верно, - испуганно заморгал юноша, - но он свободно посещал лекции по праву и философии, я же занимался богословием! Мы почти и не виделись в университете, ну, разве что, иногда...
- Зачем ты обманываешь? - спросил кардинал негромко, с сожалением покачав головой, - Есть свидетели, которые видели вас в одной компании.
- Я...- Франческо резко побледнел. - Да, я только...
Не слушая его больше, кардинал отвернулся и сделал знак палачу. Помощники немедленно подошли, держа наготове горшок с маслом. Франческо закричал и задергался в ремнях.
- Огнем и железом, - сказал кардинал, перебивая крики, - только так. Если ты сам не желаешь говорить правду, мы тебе в этом поможем.
- Нет! Я скажу, я все скажу! - заорал Франческо, с ужасом глядя на жаровню. Помощники палача живо стянули с него башмаки и густо вымазали голые ступни маслом. Палач достал из огня раскалившийся до красна инструмент и приложил к ноге юноши. Послышалось шипение. Франческо забился, выворачиваясь на досках, и заорал так, что эхо прокатилось под сводами. Помощникам пришлось прижать его, но удержать бьющегося человека оказалось не так легко, боль и шок сделали его вдвое сильнее. Шипение прекратилось - это железо добралось до кости, и по залу поплыл запах горелого. Кардинал махнул рукой, железо убрали, а потерявшего сознание студента окатили холодной водой. Громко застонв, Франческо с трудом открыл глаза. Его лицо покрыла смертельная бледность, а взгляд затуманился.
- Ты готов говорить? - спросил кардинал, тот кивнул, глядя вокруг себя мутными от боли глазами.
- Что ты знаешь о Каетано Ачилли? Ты знал, что он некромант?
- Нет, я не знал, клянусь Святой Девой...- прошептал Франческо.
- Положим, что так. - согласился кардинал. - А знаешь ты, где он может быть сейчас?
- Нет, я не видел его уже два дня.
- Два дня назад он был арестован по сообщению госпожи Гербольт и в его комнате обнаружили массу занятных книг и вещей. Во время суда он как-то освободился от кандалов и бежал, разрушив здание суда. Святые отцы, председательствовавшие в суде, и все, кто находился внутри, погибли. Ты этого не знал?
- Не знал, я уезжал из города в эти дни, я ничего не знал! - закричал Франческо. - Я не дружил с Каетано, я лишь раз заходил к нему в комнату, лишь раз...
- И ничего подозрительного не видел?
- Я... - Франческо осекся. - Да! Я вспомнил! Я был у него накануне отъезда, хотел одолжить денег. Когда он доставал кошелек, я обратил внимание на карту, она лежала на столе. Очень подробная карта западного побережья. Я спросил, откуда она у него, а он сказал, что одолжил, потом отдал деньги и выпроводил меня. Он хотел ехать туда, не иначе...
Кардинал кивнул и, стремительно развернувшись, вышел из подземелья, за его спиной Франческо кричал и вырывался из рук палачей, тащивших его к глубокому колодцу в глубине зала.
9.
Проснувшись во второй раз, он снова увидел девочку. Как и в первый, она сидела на полу рядом с кроватью и смотрела на него широко раскрытыми глазами.
- Привет. - сказала она очень серьезно и шмыгнула носом.
- Привет. - машинально откликнулся Каетано и сел на кровати. "Еще два-три таких пробуждения, и мне повсюду начнет чудиться разное..." - подумал он, а вслух спросил.
- Ты Иви?
- Да. - кивнула девочка и заулыбалась точно солнечный лучик.
- Ты должна была принести мне еду. - напомнил Каетано.
- Я и принесла, - согласилась девочка, - но ты спал, и Чернушка все съела.
- Кто? - устало переспросил колдун, отчаявшись понять хоть что-то.
- Моя кошка. - охотно объяснила девочка. - Она...
Каетано громко застонал и закатил глаза к потолку.
- Тебе плохо, да? - переполошилась Иви, подхватившись с пола. - Сейчас, я позову Анну!
- Да не плохо мне! - закричал Каетано, правда, уже в спину умчавшегося ребенка. Кошка подняла голову и, не мигая, посмотрела на колдуна.
- Похоже, они все тут сумасшедшие. - поделился Каетано с ней своими мыслями. - Я как-то слышал, что в маленьких деревеньках вроде этой население со временем вырождается, из-за кровосмешения.
- А что же в таком случае случилось с вами? Ведь вы ведете беседу с самим собой.
- Строго говоря, я разговаривал с кошкой. - с усмешкой ответил Каетано, поглядев на вошедшую.
В первое мгновение она показалась ему очень старой, однако круглое миловидное лицо женщины было румяным с холода и даже по-своему красивым, как лицо каменного ангела с надгробия. Глаза, живые и ясные, глядели на Каетано открыто, и казалось, что она смеется, оставаясь при этом совершенно невозмутимой. Но, что самой важное, в руках она держала дымящуюся миску изумительно пахнувшей похлебки.
- С кошкой? - переспросила она, по-доброму улыбнувшись. - Это, конечно, все меняет.
Слова она выговаривала с мягким, едва заметным акцентом, терпким, но не резким, совсем не так, как говорил Марио или его жена и дочь. Каетано принял из ее рук миску.
- Как вы себя чувствуете? - спросила женщина участливо, присаживаясь на край кровати - больше в комнатке сесть было негде.
- Благодарю, малефика. - смерив женщину взглядом, произнес Каетано. - Вашими стараниями - гораздо лучше.
Ведунья удивленно вскинула брови, потом рассмеялась.
- Как ты догадался? - спросила она, но тут же махнула рукой. - Это все равно, впрочем. Мое имя Анна, можешь меня так и называть.
- Кристиан. - склонил голову Каетано. Анна протянула ему ложку.
- Я не хочу спрашивать, куда ты направляешься. - сказала она медленно. - Я знаю, что ты солжешь почти наверняка, как и по поводу имени, но на то у тебя наверняка есть причины. Я лишь хочу спросить: ты знаешь, что серьезно болен?
- Знаю.
- Я бы не советовала тебе продолжать путешествие. - негромко произнесла Анна. Между бровей у нее пролегла тревожная морщинка.
- У меня мало времени, и нет ни малейшего желания задерживаться в этом Богом забытом месте. - резко ответил Каетано, раздражаясь. - К тому же я не понимаю причины вашего участия.
В ответ женщина улыбнулась снисходительно, точно ребенку, задавшему наивный вопрос.
- Ты спас жизнь Катрины и Иви, разве этого мало? Ты можешь говорить сколько угодно дерзкие речи, но твои поступки говорят сами за себя. Это было очень благородно, ты и представить не можешь, как все мы благодарны тебе.