и сюда, ее словно подменили, стала замкнутая, мало улыбалась, почему то боялась моего отца. По правде сказать, он ее недолюбливал, считал, что она не достойна меня. Работали мы с утра до ночи, наравне с наемными рабочими. Я ее оберегал, как мог, жалел и только после смерти отца она немного пришла в себя, но прежней все равно не стала. Видимо скучала по России, но мне никогда не жаловалась. А вот теперь, на старости лет остался совсем один, дети выросли и упорхнули в свою жизнь, а я глушу свое одиночество работой. Иногда думаю - кому это все надо? Мира врач, хорошо зарабатывает. А про Пабло вообще не хочу говорить, приезжает сюда, в лучшем случае, пару раз в год. Иной раз такая тоска нападает, что жить не хочется, тогда бросаю все к чертовой матери, еду в Мадрид на два-три дня и пускаюсь во все тяжкие, потом прихожу в себя и стыдно становиться перед самим собой. Вот так то, Денис, уже поздно, пошли спать. Мира приехала в пятницу, во второй половине дня. Денис отдыхал после обеда у себя в комнате. Расцеловавшись с Матильдой, она попросила ее ни кому не говорить, что приехала: - Я очень устала, хочу немного отдохнуть и привести себя в порядок, а к ужину выйду. Она действительно устала, не столько от дороги, сколько от нервотрепки, которую ей пришлось пережить за эти дни, полностью пришлось переделывать отчет, при переводе на испанский выявились некоторые неувязки, но с этим она справилась. Самое неприятное - это назойливое домогание Роберта, все пять дней он буквально не давал ей проходу, то просил прощения, то грозил покончить с собой, вечером провожая ее домой, пытался войти в квартиру, подолгу стоял за дверью, уговаривая впустить его. Пришлось подключать Стива, она честно рассказала ему, что полюбила другого человека, русского и что собирается выйти за него замуж. - Мира, как ты себе это представляешь - он там, а ты здесь? -Стив, я не знаю как, но что это случится, знаю наверняка. Кстати, он приехал со мной и сейчас находится в Адре, вот поэтому я прошу дать мне отпуск и немедленно, а то он чего доброго раздумает и укатит назад в Москву, - пошутила она. - Я понял, с завтрашнего дня можешь отправляться в отпуск, а с Робертом я поговорю. Вот так она уставшая, но счастливая приехала домой. Когда вечером все уселись за стол, вдруг появилась Мира, в вечернем, темно зеленом платье, под цвет глаз, с красиво уложенными волосами. - Мира, откуда ты взялась, упала с неба?! Мы не слышали ни звука самолета, ни шума машины и ты даже не предупредила о своем приезде! - поднялся ей навстречу Никос. -Я хотела вам преподнести сюрприз и это у меня получилось, ведь так? - она поцеловала отца, подошла к Денису. - Здравствуй дорогой, - чмокнула она его в щеку, - ты прекрасно выглядишь, тебе так идет загар! Давайте ужинать, а то я просто умираю с голоду. - Ничего, Матильда тебя откормит, а то вон как похудела за неделю. -Зато я полностью рассчиталась за свою поездку и получила отпуск на целый месяц! Денис молча смотрел на нее, такую необыкновенно красивую, как будто увидел ее впервые. -Ну что ты молчишь, расскажи как ты тут отдыхал без меня, не скучал? - обратилась она к нему. -Отлично и скучать было некогда, с утра до обеда на море, после обеда тихий час, как в детском саду, после ужина, мы с Никосом сидели на террасе и он мне рассказывал про свою замечательную жизнь, вот так незаметно пролетели пять дней. Мира рассказала, как ее встретили в клинике, каждый расспрашивал про жизнь в России, какие там люди, какая погода, как оплачивается работа врачей и много, много других вопросов. - Ну ладно, ребята, я пошел спать, доброй ночи вам! - поднялся из за стола Никос. -Мы тоже идем спать?- посмотрел вопросительно на Миру Денис. -Поднимайся, я сейчас приду. Вошла она минут через десять, в прозрачном пеньюаре, накинутом на голое тело. -Денис, ты спишь? -Жду тебя. Сбросив пеньюар, она упала на кровать, он сжал ее в объятьях с такой силой, что она чуть не задохнулась, молча овладев ею, он дернулся несколько раз и вдруг затих. Откинувшись на спину, прошептал: - Слишком длительное воздержание, обернулось недержанием. Прости, но я ничего не мог с собой поделать. Мира молчала, изнемогая от желания, охватившего словно огнем все ее тело, почувствовала, как требовательно заныл низ живота. Взяв себя в руки, она наклонилась к нему, целуя его плечо, поглаживая грудь шептала: - Ничего, дорогой, успокойся, все будет хорошо, все будет прекрасно! Ты спокойно полежи, я сейчас приду. Поднявшись с кровати, она прошла в ванную, встала под прохладный душ и стояла минут пять, пока полностью не пришла в себя. Накинув банный халат Дениса, спустилась в столовую, достала из бара бутылку вина, два бокала и поднялась в спальню, Денис лежал, прикрыв глаза. -А ну ка сядь, подложи под спину подушку, вот так, теперь налей в бокалы вино. - Она сбросила халат, и совершенно голая, села напротив него, подвернув под себя ноги. - Теперь мы с тобой будем отпивать по глотку вина и меняться бокалами. Пей ты, давай мне твой бокал, пью я передаю тебе свой и целуй меня после каждого глотка. Игра эта понравилась Денису, так они обменивались бокалами и поцелуями несколько минут и вдруг Денис почувствовал, как его тело наполняется каким то мощным неуправляемым желанием. Выхватив у Миры бокал, он залпом допил остатки вина и опрокинув ее навзничь вонзился в нее. Она вскрикнув, обхватила его за шею и они слились в одно единое. Она, то извивалась под ним, то вдруг оказывалась над ним. Как долго продолжалась эта любовная борьба двух тел, ни он ни она не могли бы сказать. Он старался поцелуями приглушить ее сладострастные стоны, которые возбуждали его все больше и больше. Наконец она прошептала: - Все, все, я больше не могу! - и вскрикнув, как то вся обмякла, в его объятьях. Через минуту, он издав какой то утробный звук, откинулся на спину. Они лежали раскину руки поперек кровати, удовлетворенные и опустошенные. -Ты жива, моя голубка? -Наполовину. -Говорить можешь? -Только говорить и больше ничего! -Скажи, моя зеленоглазая колдунья, каким зельем ты меня напоила, что я вдруг почувствовал себя эдаким диким мустангом? -Во первых это не зелье, а чудесное вино, которое мы пили за ужином, а все остальное психологическая игра, которая позволила тебе прийти в себя и настроиться на боевой лад. А самое главное - это то самое, вынужденное воздержание, которое в данном случае сработало на тебя. Хочешь еще выпить? -Выпить не хочу, хочу тебя. -Дорогой мой, давай поспим, я ужасно устала, к тому же у нас впереди целый месяц! Утром первой проснулась Мира, Денис спал, раскинув руки, будто хотел охватить весь мир. «До чего же он красив в своей наготе, никакой Аполлон не может с ним сравниться!», глядя на него подумала она, ей так хотелось обнять его, прикоснуться губами к его губам, но будить его не стала, потихоньку прошла в ванную, встала под душ, потом накинув пеньюар, ушла в свою спальню. Денис проснулся как обычно - в начале седьмого, потихоньку оделся и выйдя из дома, направился к морю. Дойдя до кромки воды остановился, словно зачарованный раскинувшейся перед ним панорамой - золотистый цвет воды, от восходящего солнца, синее небо над головой и яркая зелень. Вдруг его словно молнией пронзила мысль - если бы не Мира, он бы никогда больше этого не увидел, пришли в голову слова, которые она ему высказала при первой их встрече. - Но я жив, я здоров, Я ЖИВУ и Я ЛЮБЛЮ! Я Ж И В У! - закричал он и сбросив с себя все, нагишом бросился в воду. Мира проснулась от тихого стука в дверь. -Мира, почему ты не встаешь, время уже одиннадцать часов? Денис тоже еще не выходил. Я уже завтрак два раза подогревала, вставай! - выговаривала ей Матильда. - Все, все, уже встала, сейчас пойду разбужу Дениса Одев шорты и топик, она пошла к Денису., но его в спальне не было, заглянула в ванную, тоже нет. Выглянув в окно, увидела, что он бежит трусцой со стороны моря. -Денис, что я вижу, ты не только не хромаешь, но даже бегаешь! -Набираю форму, а т о от такой сладкой жизни растолстею и ты меня разлюбишь! Вообще это благодаря Матильдиному брату, он мне в течение пяти дней натирал ноги какой то чудодейственной мазью и вот результат!- обняв, он поцеловал ее в щечку. - Ну как ты себя чувствуешь, после вчерашней ночи? -Замечательно! Идем завтракать, а то Матильда уже волнуется. Кстати, как ты с ней общался? -По всякому, иногда Никос помогал, иногда пользовался словарем, который он мне дал, ну а в основном жестами, но мы прекрасно понимали друг друга. После завтрака они пошли на пляж, вода была такой теплой и приятной, что они долго не хотели выходить на берег. Плавали, целовались, опять плавали, потом растянувшись в тени отдыхали. -Мира, а почему на этом прекрасном пляже, кроме нас никого нет? -Потому что это частное владение моего отца. Поначалу это был общий пляж, отец не обращал внимания на то, что кто то здесь купается, загорает, на постоянный шум, крики, не говоря уже о мусоре, но когда сюда стали заезжать автомобили, то он просто рассвирепел, выгнал всех и поставил ограждение. Что тут началось, чуть ли ни митинги протеста, весь этот шум продолжался до тех пор, пока представители правопорядка деликатно им не объяснили, что эта часть берега при