Работа успокаивает. Мозг раскручивается на полную: строит маршруты, просчитывает вероятности, анализирует неизвестные, фиксирует каждую мелочь. Из потока его вырывает звонок Зета:
– Лайк? Ты в городе?
– Да, все четко.
– Лови координаты места. Время то же – пять утра.
– Принято, до встречи.
Зет тут же отсоединяется – они стараются не рисковать перед делом, сводят переговоры к минимуму. Лайк смотрит на точку встречи. Хорошее место, отлично ложится на маршруты отхода, из этой точки одинаково доступны три шлюза и поблизости минимум пять точек погружения в подземку. Хорошо, что сходка не в подводной части, этого Лайк опасался. Впрочем, Зет «не первый день замужем», знает, что делает.
На часах полночь. Можно поспать часа четыре, а то и четыре с половиной. «Да, мысль здравая» – думает Лайк, откидывается на кровати и мгновенно погружается в сон. Ему снится Алиса. Ненавистная. Божественная.
Он просыпается раньше времени, голова гудит, перегруженная новым режимом. Стоило отключить его на сон, но трусость перед пробуждением с открытой душой победила. Теперь приходится настраивать систему бионика, чтобы он привел голову в порядок и заглушил боль. Когда ломота в висках отступает, Лайк проверяет план отхода. Флаер, нагруженный необходимым снаряжением, в маскировочном режиме плавно скользит за Авророй на безопасном расстоянии, готовый по первому свистку броситься к хозяину. Очередь за Ликой. Девушка отзывается на голосовой вызов с первых мгновений – должно быть, она сейчас бродит где-то в джунглях, следит за своими подопечными зверьками.
– Привет, Лайк! Ты по нашему вопросу?
– Да. И привет, ага.
– Все готово, твоя хижина выросла. Когда тебя ждать?
– Если все пройдет хорошо, то жди не меня, а пустой флаер.
– Совсем пустой? – усмехается Лика.
– За кого ты меня держишь? Нет, конечно, микроАЭСки на борту, я же обещал.
Между ними повисает тяжелое молчание. Потом Лика решается и спрашивает:
– Леш, мне стоит за тебя переживать?
– Нет, все в норме.
– Слушай, не езди мне по ушам. Если ты готов выложить партию аэсок за живую хижину, значит, дело серьезное.
– Лик, ты же взрослая девочка. Сама понимаешь, что я ничего не скажу.
– И понимаю, почему. Но меня это не останавливает. Я боюсь за тебя, Леш.
– Давай сойдемся на том, что я просто хочу провести отпуск в ваших отшельнических экоугодьях?
Она сдается:
– И за что я тебя, дурака, терплю? Ладно. Хотела сказать, что жду тебя, но, видно, лучше не надо.
– Как пойдет. Лучше не надо, да. Спасибо тебе.
– Брось, тебе вежливость не идет. Все, я побежала, у меня тут тигры на подходе.
– Яванские?
– Догадливый, гад, – ухмыляется Лика и отключается.
Теплый голос подруги изгоняет последние отголоски мрачного настроения. В конце концов, его прошлое – не сплошной поток противозаконности, неприкаянности и чернухи, есть в нем и такие светлые люди, как Лика. Милая, самоотверженная, добрая. Зоозащитница, матерь вымерших видов, смешная лесная фея.
С улыбкой Лайк ныряет в тренировочный режим, чтобы сбросить остатки напряжения. После тренировки и душа он чувствует себя обновленным, и к нему возвращается азарт предстоящей головоломки. И любопытство – Зет до последнего скрывает детали дела.
Времени еще предостаточно, так что Лайк решает прогуляться по предрассветному городу. До точки недалеко. Сонные улицы встречают его уютной тишиной. Он не включает допреальность, так что кругом царит красота и информационная девственность – ни одной вывески и экрана, чистый облик Авроры: белоснежные и голубые покатые здания, усеянные растениями с размашистыми листьями, серебристые рельсы патов, мерцающие в предрассветной дымке, серые синтокаучуковые дорожки, которые мягко пружинят под ногами. Воздушные коридоры трасс слабо светятся в воздухе: по голубым полосам редко пролетают флаеры, по зеленым снуют боты-доставщики. С задорным жужжанием на улицу высыпают уборочные машины и спугивают стайку девчонок, которые развлекались моделированием голографического города.