«Запуск Солнета завершен» – рапортует Кир.
– Можешь получить доступ к камерам колонии?
«Пробую».
Несколько секунд – ужасно длинных – Кир молчит и пытается удаленно запустить камеры.
«Нет, душа моя, необходим ручной запуск».
– Спасибо, Кир, отдыхай.
Алиса поворачивается к Соколову:
– Объявляйте посадку. Камеры придется запускать вручную.
– Как в пещерном веке, – бухтит Никита Сергеевич, но выполняет просьбу и отдает приказание своим объявлять посадку.
Экипаж принимает команду, корабль отстыковывается от зонда и в крутом вираже идет на снижение. Алиса слышит, как Арсений инструктирует ремонтную команду по поводу запуска камер в ручном режиме. К концу лекции – настолько подробной, что теперь с восстановлением видеосвязи справился бы даже третьеклассник – корабль мягко опускается на твердую почву.
Команда из десяти человек в полном составе спускается по трапу в космопорт Титана. Как только десятый член бригады оказывается на планете, связь с ними пропадает.
– Какого дьявола? – гневно вопрошает Никита Сергеевич, вдруг потерявший всю свою невозмутимость.
– Проверяем, – откликается один из инженеров.
Трое в командном пункте уходят в дайв. Когда они выныривают, один с неудовольствием заключает:
– Похоже на глушилки, Никит Сергеич.
– Глушилки? На Титане? Вы издеваетесь?
– Никак нет. Говорю, что вижу.
– Покажите, – коротко командует Соколов и сразу же погружается в дайв.
Алиса нетерпеливо ерзает на стуле, пока он не выныривает.
– Действительно, похоже на глушилки, – говорит он после дайва, и в его голосе замешательство смешивается с неуверенностью.
– Ничего не понимаю, – искренне отвечает Алиса.
– Не вы одна, милочка.
Ей даже не до того, чтобы закатить глаза. На короткое мгновение командный пункт погружается в тишину. Потом Соколов вскакивает со своего места, вихрем проносится по комнате, подходит то к одному подчиненному, то к другому, раздает указания. Когда он возвращается к Алисе, работа уже кипит.
– Запустили! – бодро чеканит один из инженеров.
– Включайте визоры, – откликается Никита Сергеевич.
На стене вспыхивает изображение. Алиса узнает внутреннюю обшивку корабля.
– Бота включили, – поясняет ей Соколов, – возим его с собой мертвым грузом, а глядите, пригодился.
На изображении мелькают отсеки корабля, которые быстро сменяются оранжево-черным пространством космодрома. Алисе хочется оглядеться, но бот исполняет приказание и быстро движется ко входу в центральный купол базы, смотрит только вперед, на цель. Пока он идет по космопорту, Алиса никак не может понять, что же ее беспокоит. А потом пронзает осознание: порт пуст, ни души. Ни служащих, ни жителей колонии, никого. Только уборочные машинки снуют по полу. Бот проходит мимо корабля с открытым трюмом. Рядом стоят коробки, внутри тоже есть груз. А рядом – никого. Нехорошее предчувствие скребется в душе.
И оно подтверждается, когда бот проходит дезинфекцию и оказывается в центральном куполе. Огромный холл погружен в тишину, голова робота крутится в разные стороны, фиксирует обстановку. На полу валяется не меньше сотни человек.
В командном слышится женский вскрик – молодая девушка из состава инженеров не может сдержать эмоций. Соколо ругается сквозь зубы и дает приказ на осмотр тел. Бот переходит от одного бионика к другому, замеряет показатели, отправляет данные в командный пункт. Алиса ждет, ее длинные пальцы барабанят по ручке кресла.
– Живы, – выдыхает Соколов, который на ходу обрабатывает данные, – но находятся в состоянии отключенного сознания. Если верить данным пульса, бездействие длится около девятнадцати часов, данные слегка варьируются от человека к человеку, будто они отключились по очереди.
– Можете предположить, что случилось? – спрашивает Алиса.
– Пока без понятия. Продолжаем разведку.
Повинуясь его командам, инженеры центрального ведут бота дальше. Во всех жилых помещениях история повторяется. То тут, то там валяются «спящие» тела, и Алиса вдруг неуместно думает о том, что, наверное, именно так выглядел замок Спящей красавицы, когда злые чары погрузили всех его обитателей в вечный сон.