Парень держится на одном упрямстве. Он не даст Алисе победить. Однажды она отобрала у него огромный пласт воспоминаний – и до сих пор на этом месте зияет черная сосущая дыра –, но больше он не позволит ей восторжествовать. Да, она выдумала ему самую изощренную пытку из всех, что он мог вообразить – пытку пустотой –, но его не так просто сломать, пусть даже не надеется.
– К вам посетитель.
Голос заставляет Лайка подскочить на кровати. Ему не послышалось? Он даже не может толком сообразить, когда последний раз слышал настоящий голос. За пять лет заключения – ни разу. Только визуальные команды, да и то такие редкие, что в их существование сложно поверить. И вот, пожалуйста. Может, все же игра сознания?
– Приготовьтесь. К вам посетитель.
Нет, точно не мерещится. Лайк поднимается на ноги, мечется по комнате. Как появится гость? Возникнет среди комнаты без предупреждения или визуализирует дверь, разнообразив на пару мгновений голые стены его кельи, и войдет?
Второе. Стена расчерчивается дверным проемом. Дверь медленно, будто под водой, распахивается. И когда Лайк видит, кто стоит на пороге, единственное его желание – стереть эту дверь вместе с гостем. Он даже не сдерживается:
– Ты?
Голос сочится ядом.
Она ухмыляется, встряхивает густой копной рыжих кудрей:
– Я тоже тебя рада видеть, Лайк. Надо же, даже в том же облике.
Алиса смотрит на него с веселым прищуром, излучает мерзкую безмятежность, как будто пришла навестить старого знакомца, а не человека, которого преследовала столько лет.
– Что тебе надо? – грубо спрашивает Лайк, – Пришла позлорадствовать?
– Не без этого, конечно. Но я пришла с миром.
– С таким же миром, как дар данайцев?
Алиса заливисто хохочет. Лайк в ответ вскидывает бровь: чего смешного?
– Забавно слышать от хакера метафоры про троянского коня. Это скорее по вашей части. Я за открытые деловые предложения.
Ему хочется наорать на нее, послать ко всем чертям и вытолкать силой из своей камеры. Но что-то останавливает его. Сомнение в собственной адекватности? Или он так истосковался по общению, что готов говорить даже с ней?
– И что же ты хочешь предложить? – как будто то бы безразлично спрашивает Лайк.
– Сначала мне нужно кое-что знать. Ты до сих пор хранишь свое человеческое тело?
По его мускулам проходит дрожь. Откуда она знает?
Видя его замешательство, Алиса добавляет:
– Я знаю, что оно у тебя было, можешь не отрицать. Мне важно, есть ли оно сейчас.
– И что в этом важного?
– От этого зависит, можешь ли ты оказать мне ту услугу, за которую я предложу тебе свободу.
– Что-то слабо верится, что ты отпустишь меня на все четыре стороны.
– На все четыре не отпущу. Но на Титан – пожалуйста. Конечно, при условии, что ты оставишь хакерскую деятельность. Впрочем, можешь не утруждаться объяснениями, ты ведь последнее десятилетие и так не отсвечивал. Если окажешь мне услугу, то сможешь продолжить этот путь.
Откуда эта чертовка столько знает? Не женщина – дьяволица.
– Что за услуга?
– Ты так и не ответил на вопрос.
Лайк превозмогает желание ответить матом и старается говорить спокойно:
– Да, у меня хранится исходное тело.
– Хорошо, тогда ты мне подходишь. Мне нужно отправить несколько людей на Титан, исключительно в человеческих телах. Двое уже согласны, ты можешь стать третьим.
От этого сообщения Лайк весь напрягается:
– Что происходит?
Алиса смотрит на него оценивающе, будто прикидывает, можно ли ему рассказывать. Потом на ее лице проскальзывает облегчение, говорящее Лайку, что она приняла какое-то решение.
– После вашей выходки Титан уже сутки молчит. Вышел из строя зонд, мы его подняли, но системы колонии все равно сбоят. И мои спецы не могут сказать, в чем дело. Но настоящая проблема не в этом. А в том, что вырубило всех биоников. В колонии сейчас только один человек в сознании, и тот – в исходном теле.